– Спасибо, Сэм…
– Сэм Гилмор к вашим услугам, – со смешком произнёс тот и обнял сильнее.
Я откашлялась.
– Теперь расскажи ты мне что-нибудь…
Гилмор набрал в рот воздух, а затем протяжно выдохнул, продолжая играться моими каштановыми волосами. Мы сидим, обнявшись, наблюдая за суетой проходящей мимо нас. Господи, пусть это не заканчивается никогда.
– Я не такой борец за справедливость, как ты, Аманда. Я обычный парень без супергеройских способностей. Люблю английский футбол, до двенадцати лет занимался боксом, затем забросил…
– Почему? – подняла взгляд я.
– Травма головы, мама запретила мне посещать тренировки.
Внутри стало как-то не по себе, я поёжилась. Это было совсем неожиданно, но мои руки лишь крепче обняли парня, давая понять, что я рядом. Теперь мы есть друг у друга, а значит, все будет хорошо. Я верю в это… хочу верить.
– У тебя есть любимая книга? – спросила я.
Спустя мгновение, Сэм отвечает:
– Глупо разделять книги на «любимые» и «не любимые», просто есть книги, которые мы читаем и те, которые нам не суждено понять. Я, к примеру, симпатизирую Твену, но не понимаю Шекспира.
– Почему? – удивилась я.
– «Шекспир – самый известный из всех, никогда не существовавших людей».
Спустя некоторое время, мы вновь находились в движении. Дорога обратно ко мне домой казалась намного длиннее. Может, это от того, что я не хочу возвращаться назад в свою комнату и в повседневность? Людей стало намного меньше: только иногда встречалась шумная компания молодых людей, пьющих пиво из красных пластиковых стаканчиков и целующихся периодически. Рука Сэма болтается на моем плече. Мы весело смеёмся над его шутками, даже если они не смешные. В этот момент я вспомнила Джини и её парня Эвана, вспоминала его надоедливые шуточки, под которые без конца смеялась сестра, хваля остроумный юмор парня. Почти тоже самое происходит со мной, только шутки Сэма правда смешные.
Мы перешли улицу и поднялись вверх к моему дому по кварталу. Ещё немного и я буду около своего окна. К сожалению…
Наше с парнем внимание привлёк сломанный пожарный столб, из которого мощными струями хлещет холодная вода. Поток фонтана направлен в небо и шумно разбивается об асфальт, струи которого убегают вниз по асфальту. Сэм резко схватил мою ладонь и повел за собой прямо к этому крану. Мелкие капли холодной воды касались моей кожи, отчего та вмиг становилась гусиной. Господи, неужели…
– Ты что делаешь? – перекрикиваю я шум воды.
– Это просто идеальный момент, – он хватает меня за лицо и через секунду целует.
Я растворяюсь в этом мгновении, как в розовых облаках. Мне одновременно и холодно, и тепло. Сердце то ли бьется сильно, то ли медленно, почти беззвучно. Его мягкие губы сплелись с моими в нежном влажном поцелуе, и мы время от времени, сквозь поцелуй, звонко смеёмся, растворяясь под холодными каплями. Наши пряди покрылись маленькими капельками ила, похожую на утреннюю расу. Холодные влажные руки Сэма отпускают мое бледное ледяное лицо, и я медленно распахнула веки. Мы смотрим друг на друга и начинаем по-детски улыбаться, переплетая пальцы рук. Парень вновь обнимает меня, и мы, все ещё не в состоянии придти в себя, продолжаем своё маленькое приключение. Сердце ощущает такой ласковый, милый и очень хрупкий трепет, который питает меня радостью и счастьем. Кто бы мог подумать, что в меня кто-то может влюбиться? Таких как я любить не могут, их лишь могут ненавидеть. Однако…
– Пока мы не пришли, расскажи ещё что-нибудь о себе, – произнесла я и повернула голову в сторону парня. Мои кофейные глаза уставились на Гилмора и умоляюще изучают его, как ребёнок вкуснейший леденец на прилавке. Сэм глядит куда-то вперёд и задумчиво кривит припухлыми губами.
– Я вспыльчивый весельчак, люблю красивых дам, – когда он произнёс это, то прижал меня к себе сильнее, – обожаю фильмы, презираю расистов и люблю тебя.
Я улыбнулась.
– Мистер Загадка, вы можете быть красноречивей, м?
Сэм засмеялся и скривил губы как бы говоря: «Не знаю, попробую». Я пихнула в него локтем, тот немного простонал от боли. Видимо я не рассчитала силу удара.
– Хорошо, хорошо… – сдался парень. —…Моя мама работает медсестрой, а отца я никогда не видел. Он бросил нас с мамой, когда мне исполнилось три года.
– Ты его искал? – перебила я его реплику, после пожалев об этом.
– Зачем искать человека, которому ты не нужен?
Ответ показался мне логичным и разумным. В сердце заиграла музыка печали.
–…Есть отчим, – продолжал парень, – но у нас не все складно; вообще-то, я один раз разбил ему нос, но он заслужил. Я же говорил, что у меня вспыльчивый характер? – усмехнулся он над самим собой.
– Я не знаю твоего отчима, но надеюсь, у вас все будет хорошо!
Мы остановились и понимающе поглядели друг на друга. Сэм вновь робко поцеловал меня, и я залилась искренней улыбкой. Я так счастлива…
– Аманда Хилл, ты переживаешь за меня? – изогнув одну бровь, хитро ухмыльнулся парень.
– Да, но, как я понимаю, переживать стоит за твоего отчима. Ты ведь у нас боксёр, – не сдерживаю смешок я, и Гилмор недовольно фыркает.
