«Благодарим вас за внимание, пропуск будет доставлен на ваш адрес завтра в 4:30 p.m.».
Слышу знакомое пыхтение. Вскакиваю со стула и тихонько направляюсь к окну. Сэм был уже около подоконника, когда я открыла пластиковую раму. Он быстро чмокнул меня в губы, и я покраснела. Парень вошёл в комнату, одновременно снимая с себя верхнюю одежду. Я, выдохнув, подбежала к нему и поцеловала. Сердце быстро, но умиротворенно бьется. Сэм прижимает меня к себе, а я жадно держусь за его тёмные пряди. Не передать словами, как мне было это нужно. Я не могу перестать целовать его, а он меня. Ладони брюнета гладят мое лицо и нежно хватаются за тело. Боже, как же мне этого не хватало.
– Как же я скучала, – сквозь поцелуй произношу я.
Сэм улыбнулся и взглянул в мои глаза, а затем обнял меня так сильно, что я почувствовала хруст своих костей.
– Прости меня, я не имел права говорить тебе такое… – шепчет парень.
Я киваю и продолжаю его обнимать. Не могу поверить, что мы могли расстаться. Он для меня, как воздух. Ненавижу тот день теперь ещё больше, чем раньше.
– Если честно, сначала я сильно на тебя злилась, но потом пришла безумная тоска, – призналась я.
– Я кретин! Надеюсь, когда-нибудь ты простишь меня, Аманда. Я заслужил твоей ненависти.
– Эй, – легонько касаюсь его гладкого подбородка, пронзительно посмотрев в глаза, – я тебя не ненавижу. Сэм, я давно простила тебя. А сейчас заткнись и обними меня!
Моя реплика его рассмешила. Он ещё раз отнимает меня, исполняя мое желание, а после отрывается от меня и бросается на его любимую кровать. Парень сложил руки под голову, демонстрируя свою мускулатуру. Я последовала за ним. И вот, все как прежде. Моя голова на его груди, и мы просто молчим. Счастье.
– Как ты себя чувствуешь? Ничего не тревожит? – спросил Сэм, смотря на мое скорчившееся лицо.
– Не волнуйся. Все хорошо, – сказала я, прикрыв веки.
Внезапно Гилмор ойкнул и присел на край кровати, а за ним и я. В недоумении смотрю на брюнета и вижу, что он достаёт что-то из заднего кармана джинсовых брюк.
– Чуть не забыл, это для тебя, – Сэм протянул мне раскрытую ладонь, на которой красовалась красивая старинная брошь с большим камнем.
От восторга я раскрыла рот и не имея понятия, что сказать, аккуратно взяла подарок в руки и подняла глаза на брюнета. Он по-детски улыбался моей радости. Боже, это так мило.
– Какая красота, – разглядывала брошь я, наклонив голову.
На ней красивыми буквами вырезано надпись «…так сильно я тебя люблю».
– Это принадлежало моей бабушке, она подарила его мне, пожелав встретить ту, которой не надоест слышать «как сильно я её люблю»… – растолковал Сэм, и по моей щеке пробежала слеза.
Я приобняла парня одной рукой и шепнула ему на ухо «спасибо».
– Я спрячу его в надежное место, – подхожу к шкафу и кладу брошь сперва в небольшую коробочку для украшения, а затем в книгу-шкатулку. Разворачиваюсь к Гилмору лицом и осознаю, что с ним что-то не так, – Сэм, все хорошо?
Он мгновение поколебался, но в конце концов не стал молчать:
– Не совсем. Вчера я снова подрался с отчимом…
От услышанного стало трудно дышать. Я в ужасе прикрыла рот рукой.
– Что? Но почему?
Вернувшись на своё место, я положила ладонь на плечо брюнета и с сожалением взглянула ему в глаза. Господи, только замечаю ссадину у него на лбу. С осторожностью убираю взъерошенные пряди назад, и моим глазам открывается вид на свежую рану. Сердце сжалось.
– Пустяки, – отмахнулся Сэм, убирая мою руку с его головы, – а поспорили из-за того, что он законченный козлина! Представляешь, ублюдок крутит шашни с другой за спиной моей мамы…
На лице Гилмора застыла ярость, он сжал челюсть и поглядел куда-то в пустоту. Зная его характер, его срочно нужно вразумить.
– Как ты узнал об этом? – прикусила губы я, нахмурив брови.
– Она подвезла его до дома, а я как раз в это время копался в гараже. Искал инструменты. – на секунду парень умолк, а затем, вновь осатанев, продолжил: – Знаешь, что самое противное? Она старше моей мамы, и как я понял, этому уроду были нужны её деньги. Черт, я забыл название… как таких как он называют?
Брюнет прищуримся, пытаясь вспомнить подходящее слово. Видя его мучения, я решила ему помочь:
– Альфонс, – кивнула я.
– Точно! Он альфонс! Конечно я набил ему морду и рассказал обо всем во всех подробностях маме, – выдохнул горячий воздух Сэм.
– А она?
Тишина. До нас доносился лишь шум из улицы.
– А она выгнала его вон. Давно пара.
Смягчив взгляд, я кладу голову ему на плечо и устало выдыхаю. Мне так жаль, что Гилмору пришлось пройти через это. Никто не заслуживает подобное обращение к себе.
– Это самый лучший финал, Сэм. Все будет хорошо.
– Я схожу с ума… – выдохнул тот.
Молчание.
–…Каждый раз, когда я буду сходить с ума – сходи со мной, – поддержала его я и поцеловала парня в шёлковую щеку.
* * *
