Ещё одна главная проблема подростковой молодёжи помимо наркотиков, алкоголя, это – интернет. Место, где мы проводим большую часть своей жизни. Люди зависят от социальных сетей, зависят от чужого мнения. Интернет – наркотик, от которого нельзя отказаться. Он повсюду. Вся наша жизнь является сплошным интернетом.
Оглянитесь назад, люди держат в руках мобильники. Мы не можем противостоять самим себе. Одно сообщение, одно уведомление и человек уже с выпученными глазами бежим к телефону. Зомби апокалипсис давно настиг нас, люди просто не хотят этого замечать.
* * *
«Дорогой Дневник!
Мне не очень хорошо. Я чувствую себя уставшей, будто по мне ездил грузовик всю чёртову ночь. Под глазами огромные синяки, а лицо полностью отекшее. Мне не удалось сомкнуть глаза за эти чертовы сутки. Причина в том, что я испытываю безудержное счастье и волнение. Это так странно, нет? Мама познакомится с моим парнем, которого я люблю всем сердцем, пусть и знакома меньше двух недель. Я полностью ему верю!».
Руки вяло убрали блокнот в рюкзак. Да, я решила взять своего друга с собой в школу, чтобы в любую секунду делиться с мыслями. Как обычно, сижу на подоконнике в коридоре школы, на втором этаже и устало смотрю во двор, где играет школьная команда по соккеру. Настала весна. Это время года должно меня окрылять, однако, я ничего не чувствую, кроме огромного желания прыгнуть на свою кровать и укутаться в одеялом. В мои уши воткнуты наушники, и я тихо подпеваю своей любимой группе. От ритма музыки мои ноги принялись вальсировать, как и голова на плечах. Со стороны, наверное, выглядит странно, но я привыкла. Как прекрасна музыка. Думаете, это мы слушаем музыку? Нет, это музыка слушает нас, даёт советы, успокаивает и играет роль нашего друга. Нет лучше успокоительного, чем простая игра на гитаре или клавишных.
Мой сонливый взгляд приклеился к девушке, которая быстрым шагом мчится в мою сторону. Лысая Мэдисон с надутыми губами, как у пятилетнего ребенка, подходит ко мне и что-то быстро начинает говорить. Я без всякого интереса смотрю на нее, продолжая слушать музыку в наушниках. Она это замечает и перестаёт тараторить, затем её рука потянулась к моим ушам, чтобы вытащить белые «кнопочки». Мелодия песни стала тише, пока вовсе не иссякла. Вот черт.
– Ты меня вообще слушаешь? – послышался разъярённый голос Мэди.
Её тон напоминал старую заржавевшую бензопилу, которую обычно возможно завезти с пятой попытки, а угомонить ещё труднее.
Я вяло зевнула и принялась протирать глаза, медленно кивая головой.
– И о чем я говорила? – продолжает та, скрестив руки на груди.
– Наверное, о чём-то важном раз уж ты так напряжена, – заключаю я, прикусив сухие губы.
Мэди лишь фыркает.
– Аманда! Я уже три часа пытаюсь до тебя донести, что в школу вернулась Алиса!
Какая новость! Не знаю почему Мэдисон это так волнует, но меня это никаким боком не касается. Мне плевать. Какая разница: в школе она или на Марсе? Я предпочитаю не думать об Алисе. Зачем нагружать себя лишний раз, тем более, для неё это слишком большая честь.
– И что? Почему её так быстро выписали из больницы?
Мэдисон села на подоконник, головой облокотившись на оконную раму. Я вижу на её пухленьком лице какую-то печаль смешанную с тревогой. Глаза издают слабый блеск, как у людей, пытающихся скрыть внезапную грусть. Что же это такое?
– Она на инвалидном кресле, – увидев мое пораженное лицо, девушка немедленно добавила, – это на время, пока нога не заживет!
Я тихо и облегченно вздохнула, устало принимаясь массировать висок головы. Такое ватное состояние. Именно в эти моменты хочется взять и испариться. Лопнуть подобно мыльному пузырю.
– Ладно, а почему ты так взволнована? – хриплым голосом поинтересовалась я.
– А то ты не знаешь? Да она меня в порошок сотрёт! Нужно что-то делать, пока эти стервы не уничтожили меня!
Алиса и Лара, Лара и Алиса. Бла, бла, бла! Когда они, наконец, оставят меня в покое?
– Я же объясняла! У меня есть козырь в рукаве. Тебе нечего бояться, ясно?
Мэдисон легонько кивнула и, будто позабыв мои слова, взволновано прикусила нижнюю губу. Я вновь заткнула уши белыми наушниками, уходя в свою вселенную, где нет людей, проблем и кучу других морок. Прекрасное место…
Девушка опять занервничала и что-то пробубнила, но я её хорошо игнорирую. Она недовольно и осуждающе взглянула на меня, закатила глаза и резко выхватила белые провода. Музыка стала доносится до меня эхом.
– Ты верно издеваешься?! – устало завопила подруга.
Мои действия не на шутку раздражали её.
– Извини, я думала твоя истерика благополучно закончилась, но видимо… – с долей сарказма защищала себя я, сложив губы в невидимую линию.
– Я не устраивала никакую истерику! Просто мне… эм, не по себе. Это ведь не тебя собираются смешать с грязью две куклы барби, – провела рукой по гладкой голове Мэдисон.
Она хотела взъерошить волосы, которых больше нет. Привычки не меняются.
– Расслабься. У тебя есть я, а это значит, что ты в безопасности.
– Спасибо, – робко улыбнулась подружка.
Я ответила на её улыбку и вновь поднесла наушники к голове, но быстро остановилась:
