Женская дневниковая лирика. Цикл стихов о разбитой, невзаимной и больной любви, пронесённой через время и расстояния. О любви, которая болит, скребётся в душу и рвётся изнутри наружу. Когда думаешь, что она умерла, а она, что бы где бы ни случилось – живёт.Содержит нецензурную брань.
Не рыдаю, не зову по имени,
не мечтаю всё вернуть обратно:
пусто, будто даже память вымерла…
Сброшены настройки до стандартных.
Хочешь, чтоб я улыбалась всегда – Ладно.
Хлопать ресницами, бабочкой яркой порхать,
глупой пластмассовой куклой в платье нарядном
буду, и даже попробую снова летать…
Чтобы не знал ты – мне тоже бывает больно –
я улыбаюсь (Плохо – аж искры из глаз!!!
Крик свой засуну обратно поглубже в горло –
выкричу дома, под душем – не в первый раз…).
Сбегаю…
…от надежд разрушенных,
от сказки – глупой и смешной,
от слов – обидных, незаслуженных,
и от предательств за спиной –
сбегаю…
Сжигаю…
…все воспоминания,
надежды, планы и мечты,
и – без секунды колебания –
к чертям собачьим все мосты
сжигаю!!!
Я знаю,
как бы больно не было,
но раз уж нет пути назад –
восстану, как всегда, из пепла я –
сильней, добрей, мудрей стократ.
Я знаю.
А я не плачу. Крепко в руках держу,
качаю, нянчу – душу, что ты убил:
сказал так просто, буднично – ухожу,
я тебя
не любил.
Ты ждал истерик – ровен сейчас мой пульс,
ровнее только взлётная полоса,
душа взлетает – я уже не боюсь –
лайнером
в небеса.
И там не будет писем и телеграмм,
но лишь по морю буду с небес скучать…
Я не умею плакать – спасибо, мам! –
но ты меня не
сможешь
перемолчать…
Не переживай – со мной, конечно, всё в порядке:
что с такой безбашенной вообще случиться может?
Максимум – напьюсь, сорвусь куда-нибудь на блядки –
образ твой стирать из памяти, а запах – с кожи.
Юбку – покороче, а каблук – как можно выше,
красные трусы (да не на люстру – на удачу),
музыку – погромче, и – куда-нибудь на крышу:
прямо в небо о любви орать до хрипа, плача…
Обессилев, сесть на край привычно, ноги свесить
(не переживать, ни звать спасателей не надо –
я тут не одна, со мной сидит мой ангел вместе)
убедиться, что рассвет приходит за закатом.
Этот мир не подведёт меня опять, конечно:
после тёмной ночи неизбежно солнце встанет,
розовый рассвет над горизонтом мне забрезжит –
дарит нам надежду каждый день, и не устанет.
Не переживай – со мной, конечно, всё в порядке:
у меня семь жизней, как у кошки, и удача.
Максимум – напьюсь, сорвусь куда-нибудь на блядки,
обещаю – слишком много жизней не потрачу…
Не переживай…
Болею, наверное (чёртов вирус) –
кусками выкашливаю витальность и лёгкие,
в тяжёлых снах забываюсь, мне снилось
много мутной воды, и я в ней – грязная, мокрая…
Вода – к болезням, к худому – мутная,
хоть рыб не ловила – и слава ж богу,
ведь в том бреду где-то три минуты
ты снился мне… Нам так немного
всем жить осталось – три дня, два вдоха:
куда-то в пропасть всем миром падаем.
Но мне не страшно – настолько плохо
жить без любви твоей, да и надо ли…
Я б с тобой разделила навеки твою темноту,
из которой стремишься к огню, не боясь опалить
нежных крыльев души… Но сегодня ты выбрал не ту…
А быть может – ту самую… [Господи, мне ли судить…]
Быть любимым – так скучно и просто:
для кого-то ты – небо и звёзды,
море синее, солнца свет
(только счастья нет).
Быть счастливым – так страшно и сложно:
не взаимно, но не безнадёжно
восхищаться чужим огнём
(и гореть на нём).
Я тебе бы сияла намного светлее огней,
что так манят тебя, волшебство обещая любви…
Я б тебя удержала, но ты – ты стремился бы к ней…
Так лети, не держу – ни тебя, ни обид – C'est la vie…
Все друг без друга – могут.
А остальное – ложь:
сколько тебе в подмогу
выйдет из дома в дождь?
Выедет в лес в морозы?
Даст до зарплаты в долг?
Сопли утрёт и слёзы?..
Лишь от таких и толк
есть, остальные – омут
(Выплывешь?/Пропадёшь?)
Все друг без друга – могут.
А остальное – ложь.
Липкий мороз по коже –
не пожелать врагу! –
мы друг без друга тоже…
Я без тебя – могу!
Только – не вижу смысла
и позабыла вкус…
Памяти коромысло
давит на плечи: груз
воспоминаний тяжек –
вёдра полным-полны.
Время не лечит даже
от не своей вины.
Я подарю тебе белый корабль
(может быть – парусник, может быть – яхту),
он унесёт тебя в синюю даль,
я помашу тебе в след. Мне барахта-
ться надоело в трясине невзгод –
мелких сует надоевшего быта.
Не возвращайся ко мне через год,
и через сто… Я совсем не сердита,
просто желаю тебе под килём
полных семь футов, чтоб ветер был – в спину,
чтоб поросло всё былое – быльём,
чтобы удача тебя не покину-
ла, как портовая девка, когда
кончились сразу и деньги, и виски,
чтоб никогда никакая беда
не приходила к тебе, мой неблизкий…
Море тебе не опасно и в шторм –
крепок корабль твой и сила молитвы,
не возвращайся ко мне ни за что –
двери в семейную гавань закрыты.
А ты – мой самый
заклятый враг:
пытаешь, мучаешь, бьёшь с ноги;
я умоляю –
не надо так:
