Роберт не стал объяснять ему, что классическая китайская философия освоения пространства не имеет ничего общего с переселением душ или реинкарнацией. Для владельца дискотек все, что он не мог потрогать руками, было спиритуальной психологической чепухой, выдуманной людьми, которым просто нечем заняться.
Именно этот незамысловатый подход к жизни еще недавно так нравился Штерну.
— А что сейчас? — спросил Борхерт, когда Штерн вдруг опустился на четвереньки.
Штерн ответил не сразу. Он проверил пальцами все желобки и пазы в пыльном полу, сознавая бессмысленность своих действий задолго до того, как закончил.
— Ложная тревога, — наконец заявил он и, вставая, стряхнул руками пыль с пальто из верблюжьей шерсти. — Двойного дна нет. Ничего.
— Странно. Ведь твоя история казалась такой правдоподобной, — издевался Борхерт. По какой-то причине у него на лбу снова образовались капельки пота, хотя он даже с места не сдвинулся за последние минуты.
Выходя, Штерн окинул помещение задумчивым взглядом, потом выключил свет и предоставил помощнику запереть внушительную дверь.
— Не пойму, — пробормотал он под нос, словно обращаясь к себе. — Здесь что-то не так.
— Вот теперь мне тоже так кажется. — Борхерт вытащил ключ из замочной скважины и ухмыльнулся Штерну. — Может, то, что мы в дождь ищем в гараже какой-то труп?
— Нет. Я не это имею в виду. Будь ты позавчера на той заброшенной фабрике, сейчас бы меня понял. Послушай, в последние месяцы этот мальчик находился только в больнице, до этого в приюте. Как он мог узнать о трупе в подвале промышленной постройки? Он даже назвал приблизительную дату смерти.
— Это где-то подтвердили?
— Да, — ответил Штерн, не называя источник. Пока что приходится доверять голосу на видео.
— Тогда ему просто кто-то сказал.
— Я тоже так думал, но все равно многое не сходится.
Борхерт пожал плечами:
— Я слышал, у маленьких детей бывают невидимые друзья, с которыми они разговаривают.
— Возможно, в четырехлетнем возрасте. Симон не шизофреник, если ты на это намекаешь. У него нет никаких бредовых представлений. Парень с размозженным черепом реальный. Я сам его нашел. И вот это. Шестерка. — Штерн указал на облезлую цифру на двери. — Она нарисована на воротах точно так, как описал Симон.
— Значит, он был здесь и видел гараж.
— Он из приюта. В Карлсхорсте. Почти в часе езды на машине отсюда. Это очень маловероятно. Но даже в таком случае все это не имеет никакого смысла. Почему Симон считает, что он сам убийца, если ему об этом кто-то рассказал?
— Что это у нас? Викторина? Откуда мне знать? — фыркнул Борхерт, но Штерн его больше не слушал. Он задавал вопросы для того, чтобы привести в порядок свои мысли, а не ради убедительных ответов.
— Ладно, предположим, кто-то использует Симона. Почему убийца выбрал именно маленького мальчика, чтобы привести нас к трупу? Зачем такие сложности? Он может просто взять телефон и позвонить в полицию.
— Эй, вы там! — долетело до них от входа в главное здание. Невысокий мужчина в голубом комбинезоне вразвалку и немного криво направился к ним по мокрому двору.
— Это хозяин. Ему принадлежит транспортно-логистическая фирма, — пояснил Борхерт. — Не удивляйся, он перетаскал слишком много коробок, и его перекосило из-за межпозвоночной грыжи.
— Что вы, придурки, делаете на моей территории? — крикнул он, размахивая руками, и Штерн уже внутренне приготовился к следующей стычке. Но тут хозяин компании неожиданно остановился и гортанно рассмеялся. — А, это ты, Борхерт. Теперь я знаю, почему мой бестолковый племянник наделал в штаны.
— Тебя не было, а мы торопились, Гизбах.
— Ничего, ничего. Мог бы и позвонить.
Хозяин забрал у Борхерта ключ и посмотрел на Штерна:
— Номер шесть, да?
Роберту хотелось повнимательнее рассмотреть загрубевшее от ветра и солнца лицо шефа логистической фирмы, но он отвернулся, когда увидел нити слюны, которые появлялись у Гизбаха между губами при каждом слове, словно тот жевал кусок сырной пиццы.
— Что вам там было нужно?
— Мой товарищ ищет жилье, — ухмыльнулся Борхерт.
— Просто спросил. Как нарочно, номер шесть.
— Почему «как нарочно»? — поинтересовался Штерн.
— Это единственный гараж, который я сдал на длительный срок.
— Кому?
— Думаешь, меня это интересует, если человек платит наличными? За десять лет вперед?
— Но зачем кому-то снимать пустой гараж?
— Пустой?
В тот момент, когда старик язвительно рассмеялся, Штерн понял, что упустил кое-что в гараже. Следы волочения. В пыли.
— Он был забит до потолка. На прошлой неделе мы все выбросили, после того как истек договор.
— Что?! — одновременно воскликнули Борхерт и Штерн.
— Куда вы вывезли мебель?
— Туда, где ей и место. На свалку крупногабаритного мусора.
Сердце Штерна замерло на пару секунд, когда он проследил за взглядом скрюченного хозяина. И вдруг она вернулась. Надежда.
— Нам стоило сделать это еще два года назад. Освободить от хлама. Мы не заметили, что договор истек, так как уже давно не сдаем гаражи с однозначными номерами. Они все равно пойдут под снос.
