Когда я в субботу пришел на работу к семи утра, оказалось что в синагоге не горит свет. Первая молитва уже началась при дневном свете. Утро было солнечным, и в мэиншуле было светло. Но в коридорах и помещениях, где нет окон, было темно. Включать и выключать свет, а тем более, чинить электрику евреям по субботам запрещено. Вот еще почему им нужен был смотритель нееврей. И я с карманным фонариком проследовал в гимнастический зал, где были панели электрики. За мной следовал президент синагоги Шали и заведующий священными книгами Акива, а также несколько подростков, по субботам изнывающих от скуки. По совету Акивы я отключил общий рубильник, повернул вертушку предохранителя и снова включил рубильник. Свет зажегся только на мгновение и опять потух. Очевидно, был переизбыток мощности. Много энергии забирал общий кондиционер на крыше, установленный за счет миссис Кроцки. Найдя на панели выход кондиционера, я отключил его. И свет зажегся. Шали и Кенни зааплодировали. Я тоже. Я сказал, что следует от кондиционера провести отдельный отвод с отдельной панелью, но я не знаю плана разводки электрических проводов. Шали сказал, что в офисе синагоги имеются чертежи всего здания. На другой день я пришел в офис, и Хая подала мне рулон чертежей. Но чертежа с разводкой электрики здесь не оказалось. Хая сказала, что у миссис Кроцки есть полный комплект всех чертежей синагоги, как память о том, что она построила это здание. По дороге домой я зашел к миссис Кроцки. Она открыла дверь и вместо приветствия сказала:
– Ты почему выключил мой кондиционер? – И кондиционер, и мебель синагоги, как и вся синагога, были приобретены за ее счет, так что она считала все это своей собственностью. Я объяснил ей в чем дело, и попросил чертеж электрической разводки. Миссис Кроцки достала из буфета рулон чертежей. Но здесь чертежа разводки тоже не оказалось. Я сказал, что в субботу включаются два бачка с кофе, и если их не включать, энергии для кондиционера хватит. Миссис Кроцки подумала и сказала:
– Кондиционер включают, когда жарко. А когда жарко, незачем пить горячий кофе. – Я согласился с такой логикой. Миссис Кроцки сказала, что одно окно в ее гостиной плохо поднимается. Я осмотрел окно. Пазы оконных рам были покрыты несколькими слоями краски. Я сказал, что эти слои надо соскрести и покрасить торцы новой краской, и я это могу сделать.
– Ты мне это сделаешь потом, – сказала она. – Я потом скажу, когда тебе прийти. Вчера мне звонила Наоми. Она просила передать тебе привет.
Плавки. Цветастая летняя рубашка из тонкого хлопка. Белые шорты с удобными карманами. Белые сникерсы и короткие белые носки. В карманах деньги, ключи, сигареты, зажигалка. В руке новый роман. Фантастика. Перед выходом звоню Глории. Длинные гудки. Сабвей. Пляж. Загорающие. Купающиеся. Солнце клонится к закату, но еще греет. Ложусь на песок, читаю фантастический роман. Оказывается, достичь ближайших звезд ньютоновскими скоростями невозможно. И космонавты перемещаются в космосе через какие-то петли времени и пространства. Лоб начал потеть. Закрываю книгу. Бросаюсь в прибойную волну. Плыву. Выхожу на песок, он уже не горячий, чуть теплый. Вокруг загорающая публика.
И вдруг неожиданно – Глория. В том же бикини. Она медленно подходит ко мне, как и в тот первый раз. Вспомнилось выражение из романа: петля времени.
– Скажите, пожалуйста, вода сегодня теплая? – спрашивает она.
– Теплая. Сегодня прилив. – Глория даже не улыбнулась.
– Антони, ты часто приезжаешь на этот пляж?
– С той нашей встречи впервые.
– Я тоже. Странное совпадение, – и она, наконец, улыбнулась.
– Ничего странного. Сегодня уикенд и хорошая погода, поэтому все выезжают на пляж. – Глядя мне в лицо, она спросила:
– Антони, а ты рассчитывал на то, что мы здесь встретимся?
– Нет. Я много звонил тебе, но тебя не бывает дома.
– Я тоже звонила тебе. В четверг. Тебя тоже не было дома. – Я вспомнил, что как раз в четверг я ебал Наоми через простыню с дыркой.
– Ты хотела со мной встретиться? – спросил я напрямик.
– Я хотела знать, хочешь ли ты со мной встретиться. – Это был удобный момент, чтобы прервать всякие отношения с человеком, который знал, кто я. Но еще следовало кое-что выяснить, и я сказал:
– Хочу.
– А я в этом не уверена, – тотчас сказала она.
– Тогда еще поплаваем, – предложил я. – Вода действительно сегодня теплая. – Мы снова плавали, как и в тот первый раз. Когда мы вышли из воды, я искоса оглядел ее. Красивая фигура, почти не изменилась за двенадцать лет, может быть, стала еще лучше, женственней. В ответ она тоже оглядела меня с головы до ног и, вероятно, так же сравнивая. Натренированный в спортивных залах Вашингтона, я стал мускулистей. Мы не стали ложиться на песок, хотели обсохнуть на предзакатном солнце. Морская соль полезна.
– Так когда мы теперь встретимся? – спросил я.
– Ты этого хочешь?
– Я же сказал, что хочу.
– Мы уже встретились. – Я предложил:
– Поедем в оперу.
– Сегодня там нет ничего интересного.
