– Я тоже, – сказал я. И они повели меня в ближайший ресторан. Мы заказали полный обед, даже с супом. К обеду я заказал рюмку коньяку, Глория – рюмку амаретто, к кофе, как и положено в среднем классе. На мои вопросы о теперешней работе Глория отвечала коротко и конкретно. Она работала в научном центре Гарварда. Там же, как я и предполагал, работала группа от военного министерства. За обедом я отметил, что Натали хорошо себя держала за столом, не играла, как другие дети, вилками и ложками, правильно и непринужденно пользовалась столовыми приборами. Глория обучила ее правилам хорошего тона. За кофе мы с Глорией закурили, а Натали лакомилась мороженым трех сортов. Я заявил, что одного дня для осмотра города мало, и я остаюсь на воскресенье. Натали тотчас предложила:
– Вы можете переночевать у нас в гостиной. – Я сразу ответил:
– Ни в коем случае. Я не хочу стеснять вас. Но завтра вы просто обязаны продолжить мою экскурсию. Кстати, в Бостоне есть американские горы?
– Еще какие! – подхватила Натали. Глория напомнила:
– Пиратский парк далеко, а в понедельник тесты по биологии.
– Я готова. Могу хоть сейчас. Мама, задавай вопросы. Но если ты очень хочешь, я могу сегодня вечером повторить курс. Антони, а вы сегодня вечером идете к мистеру Касперу? – Оказывается, Натали запомнила наш разговор со Збигневом. Я снял номер в дешевой гостинице на Беркли стрит и позвонил из номера Збигневу. Он тут же пригласил меня в Парк Плаза. У него был роскошный номер. Его жена Ева предложила чаю, но я сказал, что я только что с обеда. Посреди гостиной стоял мольберт с полотном и раскладной столик с кистями и красками. Ева ушла в спальню, а Збигнев сказал:
– Ты, конечно, откажешься позировать обнаженным.
– Откажусь.
– Я так и знал. Жаль. Тогда, хотя бы в шортах. В синагоге, когда жарко, ты работал на заднем дворе в одних шортах. Я тебя таким запомнил. – Он дал мне свои джинсовые шорты вместо моих белых брюк и сел за мольберт. Когда он стал делать первые мазки, я увидел на противоположной стене зеркало, в котором было отчасти видно, что он рисует. – За работой Збигнев пояснял: – Первый слой сделаю на скипидаре, чтобы сразу высохло. Завтра ты еще будешь в Бостоне?
– Да.
– Сможешь завтра вечером в то же время?
– Может быть.
– Потому что лицо я хочу сделать маслом. Антони, я тебе заплачу за позирование. На выставке к моим картинам уже прицениваются покупатели. Обычно, когда они покупают мои вещи, я ставлю условие, что картины должны висеть до закрытия выставки. Но некоторые покупатели, еби их мать, хотят тут же забрать картину сразу после уплаты. Если заберут какой-нибудь пейзаж, я хочу вместо него повесить твой портрет. Не возражаешь?
– Не возражаю. – В зеркале я видел, как Збигнев нарисовал контуры фигуры, наметил некоторые мускулы, продолжая урывками говорить: – Это хорошо, что в шортах. Для ориентира. Удобно отсчитывать пропорции от пояса. Когда рисуешь голых, теряется отсчет. Обычно я прикидываю голых по лобковым волосам. От макушки до лобковых волос ровно половина высоты тела. Но не у всех это пропорционально. Не меняй позы. Нет, рука по-прежнему висит свободно. Так. Я знаю: позировать трудно. А теперь само лицо. Я только прикину пропорции. А потом ты сядешь поближе, и я буду писать лицо маслом. – Через час Збигнев объявил перерыв, и мы для разминки ходили по гостиной вокруг круглого полированного стола. Збигнев спросил:
– Эти две персоны, которых я хотел рисовать, они твои старые знакомые?
– Да. Я их знаю по Нью-Йорку.
– У тебя с ними нет родственных связей?
– Нет, мы не родственники. Просто знакомые.
– Мне показалось, эта девочка со странным именем, у нее очень характерный нордический тип. Характерный, но редко встречающийся. Антони, продиктуй, пожалуйста их номер телефона.
– Я не могу дать тебе их номер без их согласия. Прости, Збигнев.
– Прощаю, – и Збигнев улыбнулся. – Помимо их согласия или несогласия существует еще и твое несогласие. Я понимаю тебя.
Утром, проснувшись в номере своей гостиницы, я позвонил Глории. Трубку взяла Натали.
– Антони, приезжайте к нам. Мама согласилась показывать вам Бостон в нашей машине. Вы еще не завтракали?
– Нет.
– Мы тоже. Приезжайте к нам на завтрак.
– Буду через десять минут. – Я доехал на метро до Гарвард бридж. Они жили на Бикон стрит. Как только я вошел в гостиную, Натали заявила:
– У меня омлет пригорел. Антони, вы любите горелый омлет? – Я вручил Натали сердоликовые бусы, купленные в магазине у станции метро.
– Древнеегипетские! – воскликнула она и тут же их надела. За завтраком Глория спросила:
– Ты был раньше в Гарварде? – Я однажды сопровождал братьев Кеннеди в одну из поездок в Кембридж во время предвыборной кампании и честно признался:
– Один раз. Видел только стадион и большой аудиториум в научном центре.
– Мама работает в этом центре, – тут же сказала Натали.
– Значит не был в ботаническом саду? – спросила Глория.
– Нет. – Глория повезла нас на машине в Кембридж. С Кембриджского моста открывался вид на Бостон. Натали поясняла:
– Вон там научный музей. Мы потом туда поедем.
