— Знаю, знаю. Это для отвода глаз. На самом деле… — Он наклонился над столиком. — Я был тут, когда все произошло… С неделю назад… Часов в десять, пол-одиннадцатого. Магда с Малу сцепились на глазах у всех. А когда две женщины ссорятся, то хоть святых выноси. Хай стоял минут пять. Потом Малу ушла. Мне кажется, с тех пор она в «Калао» не появлялась.
— Почему она ушла, как по-вашему?
— Видно, ей пора было идти к клиенту. Фирма обслуживает и на дому, улавливаете? Но в тот вечер в «Калао» яблоку негде было упасть. Магда крутилась как белка в колесе и страшно злилась. Малу же, наверное, ни за что не хотела отменять свое свидание. Такая уж она, Малу. Если упрется, то ни с места. Хотя вообще-то она девушка славная, даже слишком славная для такого ремесла.
Барнель вздохнул. Его подбородок подрагивал.
— Помню, когда меня бросила жена… Я сидел то ли за этим столиком, то ли вон за тем и хандрил. Малу все поняла по моему лицу и пришла составить мне компанию. Сидела со мной почти весь вечер. Мы трепались обо всем понемножку, о моей жене, о детишках…
Стакан Жо опустел, и Макс повторил заказ.
— А почему Малу так и не вернулась потом?
Жо понизил голос:
— У меня такое предчувствие, что она вообще сюда не вернется.
— Почему?
— Малу, разумеется, получила нагоняй за то, что устроила скандал. Все четыре года, что она была здесь, она держала себя слишком независимо. Любила поартачиться, что и говорить, чуть что готова была всех послать к чертям собачьим! Потому они и ухватились за первый же предлог, чтобы вытурить ее отсюда. — Он отхлебнул водки. — Можете спрашивать сколько угодно, но все здесь будут держать рот на замке. У них два года назад уже были неприятности: заведение даже закрывали на пару месяцев, так что теперь они настороже.
Макс заволновался. Одна мысль не давала ему покоя. Чем он, собственно, рискует? И Макс наклонился к Барнелю:
— Кстати, вы слышали про госпожу Арле? Про утопленницу, которую несколько дней назад нашли около Вриди?
На мгновение Арле застыл, уставившись в темноту с чувством смутной опасности. Что его разбудило? Светящийся циферблат будильника показывал половину двенадцатого. Он спал от силы час.
Наконец Арле догадался, в чем дело. Непривычная тишина. Остановился кондиционер. Из-за грозы, наверное. Однако ураган, похоже, утих, раскаты грома раздавались теперь вдалеке.
В небольшой комнатке с закрытыми окнами становилось все жарче, нечем было дышать. Арле отбросил тонкое одеяло и встал. Голова больше не кружилась, не долгий отдых пошел ему на пользу. Ощупью надев сандалии, он вышел в коридор.
Когда Арле входил в гостиную, до его слуха донесся шум — снаружи, откуда-то из-за дома.
Арле вышел на террасу. Дождь кончился. Сад, побитый ливнем, безмолвствовал. Арле подумал, что он, должно быть, ошибся, приняв за чьи-то шаги приглушенный шум воды, стекавшей с крыши на гравий.
Он уже хотел вернуться в дом, когда вновь услышал прежние звуки: тихое шуршание на другом конце виллы. Он спустился в сад, прошел вдоль гаража. Вдруг в нескольких метрах от него согбенная фигура соскочила со ступени лестницы, ведущей на кухню, и нырнула в густые заросли.
Все произошло очень быстро, Арле не успел разглядеть, кто это был. Броситься же вдогонку в легкой пижаме и сандалиях… Гостя меж тем и след простыл. Арле поднялся по узкой винтовой лесенке и удостоверился, что дверь наверху закрыта на ключ. Должно быть, он спугнул вора как раз в тот момент, когда тот пытался взломать замок.
Арле вернулся в дом. Кондиционер снова работал. Арле закрыл распахнутую дверь и пошел на кухню: очень хотелось пить. Включив свет, он тут же увидел на полу следы — крупные, влажные, совсем свежие. И чего-то явно не хватало. Ах, вот оно что! Желтая рубашка, совсем недавно висевшая за холодильником, исчезла.
Странный вор, нечего сказать! Не позарился на стоявшие прямо на виду на холодильнике, часы, не взял бутылки, консервы из стенного шкафа… А дверь? Сама ведь она не открывается и не закрывается. Арле задумался. Салику… он действительно отдал Эдуару связку ключей. Однако — и эта деталь ускользнула от них обоих — там был лишь ключ от главного входа: ключ от кухни, который хранился только у него, Салику попридержал.
Да, Салику… Но в этот час слуга должен быть в деревне, примерно в четырехстах километрах от Абиджана. Что же выходит? Он вернулся? Но почему тайком, посреди ночи, и зачем ему бежать? Разве только он вовсе не уезжал…