– За все время, когда вы были вместе, начиная с вашей прогулки и кончая половиной седьмого утра, Макаров с кем-то еще разговаривал, кто-то ему звонил?
– Да! – оживилась девушка, потом, спохватившись, и с не меньшим энтузиазмом стала убеждать, что нет, никто не звонил!
– Так звонил или нет? – первым не выдержал Вашутин.
– Сначала звонил. Это еще вечером. Володя ответил, а потом мне сказал, что ерунда какая-то, наверное, ошиблись. Потом уже в кафе кто-то позвонил. Он даже поговорить толком не успел. А я была навеселе, мы немного выпили, и потребовала, чтобы он отключил телефон. Ну, понимаете, раз с девушкой гуляет, значит, об остальных делах думать неуместно. И он отключил телефон.
– И все? Больше никаких контактов у него не было?
– Нет, – вдруг сникла Марина и жалобно посмотрела на Гурова взглядом затравленного зверька: – Скажите, а он… его убили?
– Его нашли убитым в квартире на Черноморской, 8. И его убили после вашего ухода, но это не значит, что мы не будем подозревать вас, Марина.
– Но если после… – сквозь слезы прошептала девушка, – то я-то здесь при чем? Меня же не было.
– А сообщники? – пожал Лев плечами. – В таком деле всегда роли распределяют заранее. Кто-то отвлекает, кто-то убивает.
– Но мне не за что убивать Володю… я… я любила его, – шептала Марина, растирая по лицу слезы и хлопая покрасневшими глазами. – Зачем? Мне это зачем?
– Подождите, – остановил ее Гуров. – Вспомните лучше, вы не видели кого-то в подъезде, когда выходили?
– Нет, там никого не было.
– А может, видели каких-то людей неподалеку, которые стояли и чего-то ждали?
– Да и во дворе никого, кажется, не было. Вы скажите, а за что его, а?
Воскресенский ласково погладил по капоту серебристую «пятнашку» и немного ревниво посмотрел на Гурова. Станет столичный полковник осуждать или нет пристрастия молодого сочинского оперативника? Не иномарка, но зато чуть ли не на коленке починить можно, к тому же запчасти дешевле и на каждом углу. Да и обошлась «Лада» 15-й модели на порядок дешевле самой дешевой иномарки. И… самое главное, чего Пашке не хотелось говорить Гурову, машину ему уступили по знакомству и в рассрочку на год. Это было важно для него, учитывая уровень зарплаты молодого офицера.
– Вижу по счастливому выражению лица, что мне лучше промолчать, – усмехнулся Гуров. – Первая самостоятельно заработанная машина – самая дорогая сердцу автолюбителя.
– Не одобряете выбор модели? – попытался пошутить Воскресенский, но Гуров добродушно похлопал его по плечу:
– Паша, привыкай к тому, что никому дела нет до того, что ты ешь, с кем спишь и на чем ездишь. Каждому ближе своя еда, своя женщина и своя машина. Они все это для себя выбирали в разное время и ни за что не признаются, что с выбором ошиблись. А мне симпатичнее тот человек, у кого настроение лучше, а не машина дороже.
– Тогда садитесь, я вас отвезу в одно приличное место, где можно съесть самый изумительный шашлык на всем побережье.
– Давай-ка, Павел, лучше просто съездим пообедать туда, где хорошо готовят. И где это делают ближе.
Машина свернула сначала на Курортный проспект, а затем по развязке ушла на улицу Горького. Воскресенский вел машину уверенно, без лихачества, присущего молодым водителям, которых в народе называют «девяточниками». Будет все же толк из парня, думал Гуров о своем помощнике. Есть в нем вдумчивость, склонность к анализу и нет склонности к поспешным действиям. Кстати, Гуров прекрасно знал, как манера вождения автомобиля характеризует людей. Это как зеркальное отражение его характера, психотипа.
– Рация? – показал он на микрофон с гибким витым проводом, укрепленный на передней панели.
– Ну да, – улыбнулся оперативник. – Вы же знаете, если можешь использовать личную машину на работе как служебную, то компенсируется бензин. Не весь, правда, но все равно помощь, если я машину так и так использую для переездов в рабочее время. Но в этом случае я обязан установить в нее рацию для связи с дежурным. Тоже, кстати, удобно.
– Я это знаю, – ответил Гуров, – только все равно не многие соглашаются бить свою собственную машину в оперативных целях.
– Я стараюсь не бить, – улыбнулся Павел и включил рацию.
И тут же из динамиков акустической системы, к которым была подключена рация, послышался торопливый голос оперативного дежурного УВД:
– …похищена от ротонды парка имени Фрунзе! По свидетельству очевидцев, девушку схватили двое мужчин, силой усадили в автомобиль, предположительно, иномарку серебристого или серого цвета, «Ниссан» или «Хендай». Номерные знаки не читаются, забрызганы грязью. Машина с места похищения двинулась на юг по Черноморской улице…»
– Твою мать! – взорвался Гуров, торопливо доставая телефон. Но из него уже трезвоном звучал входящий вызов, и он ответил: – Да, Гуров!
– Товарищ полковник, Рукатову похитили! – сыпал скороговоркой майор Вашутин. – Прямо от ротонды, и почти на глазах оперативников.
– Как вы проворонили? – крикнул Гуров, хватая Воскресенского за локоть и заставляя остановить машину.
