Это была обычная встреча двух стариков на скамейке в парке. Неловко брошенное слово, и вот уже завязался оживленный разговор. Но только каждая реплика — имеет двойной смысл — потому что, случайные встречи на всегда случайны, а безобидные старики — вовсе не так просты. И если один из них торговец, то другой профессиональный киллер. А значит вечер будет полон сюрпризов и неожиданных признаний.
Nancy Pickard — I Killed
© 2007 by Nancy Pickard — I Killed
© Константин Хотимченко, перевод с англ., 2023
Перевод выполнен исключительно в ознакомительных целях и без извлечения экономической выгоды. Все права на произведение принадлежат владельцам авторских прав и их представителям.
Когда второй мужчина сел, зеленая металлическая скамейка застонала и погрузилась в грязь. Он сел на левую сторону, оставив полтора метра между своими артритными, раскидистыми бедрами и широкими бедрами человека, облокотившегося на подлокотник на другом конце скамейки.
Двое мужчин посмотрели друг на друга. Кивнули друг другу, как два старых быка, признающих право друг друга на существование. Затем они повернули свои мускулистые лица обратно к открывшемуся перед ними виду. Каждый глубоко вдохнул, словно его измученные органы чувств все еще могли уловить запах жженой травы и запекшейся грязи осени.
Они оба были одеты в мешковатые спортивные костюмы, выглядевшие так, словно в них никто никогда не бегал.
За ними простирались просторы золотистой травы, а затем элегантная Пятьдесят пятая улица. На противоположной стороне Пятьдесят пятой улицы большие окна больших, ухоженных домов выходили на тот же прекрасный вид, что и у этих двух мужчин. Перед ними была цементная дорожка, потом деревья, потом золотисто-зеленая территория большого парка Джейкоба Л. Лоуза. Если бы они подняли свои больные тела и, прихрамывая, пошли направо, то пришли бы к пруду, где все лето с неистовой силой плавали лебеди, а сейчас, в конце ноября, хозяйничали канадские гуси. Если бы они пошли налево, то попали бы на теннисные корты, в бассейн, в розарий, на детскую площадку. Особняки и многоэтажные дорогие кондоминиумы окольцовывали пестрый парк в центре Канзас-Сити, штат Миссури. На севере находилась частная школа, затем торговый центр Country Club Plaza; на юге — районы Бруксайд, Уолдо и короткая дорога до пригорода.
Это была спокойная, богатая, цивилизованная сцена в самом центре города.
Человек, сидевший на скамейки справа, сказал, севшим от возраста и сигар (он уже не курил) голосом:
— Вы часто сюда приходите?
После долгого раздумья, как будто ему не очень нравилось, что с ним разговаривают, и он собирался проигнорировать это, второй мужчина произнес:
— Нет.
Его голос звучал так, как будто он тоже в свое время был заядлым курильщиком.
— А я да. — Первый мужчина кашлянул, глубоко, надрывно, жалобно. — Я прихожу сюда каждый день.
Когда он закончил кашлять, то, не извиняясь за спазм, сказал:
— На эту самую скамейку, каждый день, как часы.
— Ясно. — Его собеседник по скамейке смотрел вдаль со скучающим видом.
— Да, это так. Вы знаете историю этого парка?
— Историю?
Теперь второй мужчина посмотрел туда, куда указывал ему первый, пальцем, похожим на толстую, наманикюренную сосиску. Он увидел черную пушку, пирамиду из пушечных ядер и то, что выглядело как полукруг указателей для туристов.
— Нет, я этого не знаю.
— Здесь произошло последнее крупное сражение в штате Миссури во время Гражданской войны. Двадцать третье октября 1864 года. Федералы преследовали реберов по всему штату от Сент-Луиса, но реберам все время удавалось уйти. Наконец, они заняли позицию здесь. Прямо здесь, на этом месте. Представьте себе. Было холодно, не то что сегодня. Они устали, были голодны. Вот здесь, где стоит это большое старое дерево, стоял генерал Конфедерации. Оно до сих пор называется "Генеральское дерево". Его серые мундиры стояли здесь, пушки были направлены на зелень. И вдруг из-за холма выскочили голубые кавалеристы, лошади бегут, сабли сверкают, ружья палят.
Он сделал паузу, но собеседник молчал.
— В тот день в битве участвовало тридцать тысяч человек.
Он снова сделал паузу, и снова тишина.
— В нескольких кварталах к западу отсюда была вырыта братская могила.
Наконец, второй мужчина сказал:
— И что?
Уголок рта историка приоткрылся. Массовые захоронения всегда привлекают внимание людей. Саддам был бы жив и без них. Просто нельзя убить слишком много людей, чтобы никто этого не заметил.
— Кто победил?
— Федералы, конечно. Битва за Вестпорт. — Он резко сменил тему. — Так что вы сделали?
— Что я
Вопрос прозвучал как гром среди литавр.
— Да. До того, как вы пришли сюда, на эту скамейку в парке. Я предполагаю, что вы на пенсии. Вы выглядите примерно на мой возраст. Извините, что я так говорю, но мы оба выглядим лет на двадцать старше, чем есть на самом деле. И не говоря уже о том, что вы, как и я, сидите здесь в середине рабочего дня.
— Почти.
— Что почти? Мой ровесник или пенсионер?
— Скорее всего, и то, и другое.
— Я понял. Вы всегда так долго думаете, прежде чем что-то сказать?
Наступило молчание, которое, казалось, подтвердило это, а затем:
— Почти.
