- Мне не наставляли рога, дорогой мой друг, - отстраненно сказал Глеб, осматривая потолок. – Терминологически ты неправ. Напомнить, кто и кому их наставляет? Не надо. Хорошо. Далее. Ты переоцениваешь наши отношения. Они удобны. Прежде всего. Понимаешь?
Генка подобрался.
- Нет, - честно признался он.
- Мне удобно иметь чистоплотного в меру активного мальчика под боком, - мирно начал пояснять Глеб. - Ему удобно по своим причинам. Никто из нас не Ромео и Джульетта, не Петрарка и Лаура, не Кастор и Поллукс. Мы не клялись на Библии, на Эскалибуре, на бюсте Юлия Цезаря, что будем моногамны, посвятим всю жизнь друг другу и прочее вроде умрем в один день. Так что если ты хотел меня задеть, то метод выбран неудачный. Манагеров у тебя куда лучше получается из себя выводить. Что, собственно говоря, вызывает мое недоумение. Уж в чем-чем, а в твоей изобретательности у меня не было причин усомниться, скорей наоборот. Чем вызвана такая неуклюжесть?
Генка взялся было за бокал и опустил руку.
- Но вы ведь неплохо уживаетесь? Вам хорошо вместе? – в некоторой растерянности спросил он.
- Ну да. Тебя это удивляет?
Генка хмыкнул.
- И как вам удается? – наконец поинтересовался он.
- Осмелюсь ли я полюбопытствовать, по каким таким причинам ты стремишься залезть к нам в постель? Уж не хочешь ли ты меня оттуда вытеснить? Думаешь, ты с Макаром уживешься? Не слишком ли вы для этого похожи? – саркастично произнес Глеб и с трудом сдержался, чтобы не заорать в восторге. Больше никакого виски, а то он слишком несдержанным становится. Но ответ – вот он! Генка, похожий на Макара, пытается найти общий язык с кем-то, похожим на Глеба. Он спрятал глаза под тяжелыми веками, надеясь, что Генка не заметит резкой смены настроения.
А Генка начал оглядывать зал, как будто это было замечательное зрелище.
- Дорогой мой человек, - усмехнулся Глеб. – Я не знаю, говорила ли тебе мама, но чужие рецепты счастья как правило не действуют, когда их к себе применяешь. И если ты познакомился с человеком, который похож на меня, и думаешь, что мои секреты помогут тебе понять его, то не особо обольщайся.
Генка набрал полную грудь воздуха, покосился на него и промолчал.
- Что, сильно похож человек? – будничным тоном поинтересовался Глеб. Генка потускнел.
- До твоего занудства ему далеко, - он попытался улыбнуться, но криво. – Но одержимый он вполне.
- Ты тоже, - флегматично пожал плечами Глеб. – И? Хотя нет, подожди. Объясни, почему ты решил именно меня вытянуть. У тебя же друзей дофига.
- Кедрин, я говорю своему женатому другу, который мне уже десятый год подсовывает подруг и родственниц жены, что я как последний дурак втрескался в фотографа. Его реакцию представляешь? Я говорю своему дважды разведенному другу, который строго с двадцатилетками крутит, что думаю съехаться с парнем. Его реакцию представляешь? А у тебя за спиной нехилый опыт, как бы там ни было. Да и в людях ты разбираешься. Галина Борисовна очень высоко ценит твое мнение. Очень высоко. Вон и Тополев не просто так тебя на интервью с молодыми специалистами сует.
- Ты уже решил все, - помолчав, отметил Глеб. – Так чего ты хочешь от меня?
- Рецепта счастья, неужели не ясно? – Генка широко развел руки и растянул губы в улыбке.
- За этим явно не ко мне, - ровно отозвался Глеб.
- А Денис?
Глеб опустил глаза.
- Мы были вместе, - признал он. – Но я полный лох в отношениях.
Генка вытаращил глаза.
- Ты что несешь, Кедрин? – оторопело спросил он.
Глеб хмыкнул.
- Я смотрю в глубины мироздания. Изучаю глубинные процессы. Докапываюсь до самых глубин сущностей и явлений. Только на поверхности тоже жизнь водится, и ее я часто не замечаю. – Он задумчиво смотрел на стол. – Я где-то даже польщен, что ты именно меня выбрал как достойного советчика. Только не думаю, что многим помогу.
- Глеб, я действительно его не понимаю. Вот он стоит передо мной, смотрит на меня своими глазищами, и тут оп – и нет его! А потом оп, и он есть. И я чувствую, что я что-то недоделал, что-то не так ляпнул, а что – не понимаю. И ты ведь тоже такой. Только может, более рассудочный. Но точно также выпадаешь из разговоров, и хрен поймешь, что ты там себе думаешь. А я хочу знать, понимаешь? Я его понимать хочу, и быть с ним, и не допекать, и быть нужным, понимаешь?
Генка не пытался улыбаться, он смотрел встревоженно и яростно, жадно, отчаянно хотел знать.
- Макар вытряхивал из меня причины дурного настроения, - усмехнулся Глеб.
- И как?
- Когда он их вытряхивал, я его придушить хотел. А потом был благодарен.
Генка оживился. Глеб закатил глаза. Кажется, способности Макара вытряхивать душу передаются через ноосферу.
