Генка посмотрел на него и задумался на долю секунды.
- Нет, - беспечно отозвался он. – Но моя профессия его очень даже поощряет. А почему тебя это интересует?
Оскар легкомысленно пожал плечами, на ощупь дотянулся до винограда, отщипнул ягоду и отправил ее в рот, задумчиво созерцая картину.
Генка знал толк в чае, что вызвало не один одобрительный взгляд Оскара; он ловко управился с чайником, бережно отсыпал листьев, залил их водой и закрыл крышку, оставшись стоять у столика и время от времени покручивая чайник. Оскар выскользнул из кухни. Генка попытался определить, куда он сбежал, но ограничился тем, что вытянул шею и проследил, как он скрывается в комнате. К его вящему удовлетворению, Оскар вернулся с фотоаппаратом – почти неудивительно. Замерев в дверном проеме и оглядев кухню, Оскар едва уловимо поморщился, но вскинул аппарат.
- Снимки выйдут так себе, - предупредил он.
- Я буду терзаться, - заухмылялся Генка, - страдать и ночей не спать, мучиться и переживать…
- Скорбеть, - подсказал Оскар, держа камеру наизготове. Генка сделал благочестивое лицо и повертел чайник. Оскар посмотрел на его руку и сделал первый кадр. Генка задержал руку, следя за Оскаром, но он уже вскинул глаза на Генку и тут же щелкнул затвором еще раз, очень уж его привлекли хитро прищуренные глаза и самодовольная ухмылка. – Голову к плечу.
- Скажи, а как ты пришел к твоему ремеслу? – легкомысленно поинтересовался Генка, послушно кладя руку на бедро и опираясь о стол.
- Не поверишь, детское увлечение, - рассеянно отозвался Оскар, переместившись к окну и напряженно следя за Генкой, который повернулся вслед за ним. – Кружки, курсы, отцовский ФЭД, все в комплекте. А ты?
- Случай. Друг пришел ко мне в больницу и спросил, нужна ли мне работа. – Генка сделал шаг навстречу, но Оскар скользнул в сторону.
- Не загонишь, - злорадно ухмыльнулся он, делая еще один кадр. – В больницу, говоришь?
- В больницу, - Генка пристально следил за Оскаром. Его ноздри напряглись, губы поджались, и он сделал еще один шаг.
- И как ты там оказался? – бархатным голосом спросил Оскар, настраивая объектив и краем глаза следя за Генкой.
- Бандитская пуля! – драматично воздел руки к потолку Генка, с наслаждением вслушиваясь в щелканье затвора. – Я пытался увернуться, но она оказалась быстрее.
Генка крался к Оскару, который застыл у стены, держа камеру наготове.
- Твоя самонадеянность? – с издевательской вежливостью поинтересовался Оскар, наклонив голову.
- Ну почему сразу самонадеянность? – Генка застыл, у него хватило наглости сделать обиженное лицо. Оскар скептически приподнял брови.- Она просто оказалась быстрее. Вполне себе объективно.
Оскар неторопливо поднес руку к горловине рубашки. Генка понятливо усмехнулся и неторопливо высвободил верхнюю пуговицу из петли.
- Чуть повернись, - выдохнул Оскар. – И как тебе работа?
Генка откинул голову, повинуясь невысказанному желанию Оскара, втянул воздух и застыл, позволяя сделать несколько снимков, а затем скользнул вперед.
- Бюрократия, дорогой. И жесткие рамки инструкций, - прожурчал он, пытаясь отвлечь его еще и голосом. Оскар вздрогнул, дернул ноздрями и отступил назад. – Никакой свободы творчества. Только преданное служение компании и железная дисциплина.
- И только вечером… – приглашающе начал Оскар, пятясь к окну.
- Только вечером, - интимно ворковал Генка, расстегивая еще одну пуговицу. – Только вечером я сбрасываю с себя ярмо наемной работы, высвобождаю свою нежную, ранимую и трепетную душу и открываюсь свободе.
- Какая драматичная история, - выдохнул Оскар, отступая. Генка неторопливо расстегивал рубашку, надвигаясь на Оскара. Тот уперся спиной в стену, продолжая снимать Генку. Тот сбросил рубашку и медленно положил руки на пояс джинсов.
- Бесконечно драматичная, - прошептал Генка и медленно поднял руки к аппарату. Бережно взяв его и отложив на подоконник, он приблизился к Оскару и прошептал: - Но вечер позволяет моей нежной и трепетной душе насладиться романтикой, восполнить иссякшие резервы и познать дзен.
- Например, ковыряясь в траве, которая сходит у некоторых за салат? – ехидно ухмыльнулся Оскар, берясь за джинсы и проворно расстегивая их. Генка положил руки ему на талию и забрался под джемпер, прижимаясь всем телом.
- Я согласен и на траву, лишь бы купаться в лучах твоих глаз, - прошептал он Оскару в губы.
- Я проверю это, накормив тебя исключительно травой, - тихо засмеялся Оскар, послушно поднимая руки и позволяя ему стянуть джемпер. Генка бросил джемпер на стул и осторожно поцеловал его.
- Не забывай, я отвечаю за завтрак, - произнес он в губы Оскару.
- О коварный, - усмехнулся Оскар, забираясь в его джинсы.
- Еще какой, - пробормотал Генка, обцеловывая его шею, плечи, грудь и спускаясь ниже.
