После еще двух односложных ответов и обещания завязать на морской узел Макар приумолк, почти обиделся и попытался перестроиться на учебу. После пары, сбрасывая вещи в рюкзак, он ткнул Стаса:
- Собирайся, пошли.
Стас сидел и угрюмо глядел перед собой. Покачнувшись от тычка, он вышел из оцепенения, кивнул головой и взялся за сумку. Макар посмотрел на часы, оглядел аудиторию. Народ был далеко, а значит можно было вытрясти из него причину сплина, как раз и время было. Но Стас был непреклонен. Огрызнувшись в очередной раз, он сгреб вещи в сумку и встал.
- Пошли, чего встал? – бросил он Макару и пошел к выходу. Макар посмотрел ему вслед в благоговейном изумлении и порысил следом. К началу следующей пары Стас был вполне дееспособен, принял посильное участие в обсуждении подготовки ко Дню студента, категорически отказался принимать очередное пати у себя на квартире, сославшись на семейные обстоятельства, что вызвало очередной приступ жгучего любопытства у Макара, и сказал, что готов поддержать капустник морально-финансово, но никак не участием, потому что занят.
- Стасинька, твои родители истребовали квартиру обратно? – радостно спросил Макар, когда они отошли на безопасное расстояние от одногруппников.
- В смысле? – Стас посмотрел на него недоуменно, а потом сообразил. – А, ты про это. Обойдутся. Мне больше всех надо, что ли?
- Что прямо так, ты просто решил, что не твое царское дело вечеринки привечать, и все? – развеселился Макар.
- Да что вы все приколебались-то? – внезапно разозлился Стас. – То наследным принцем обзываете, то цесаревичем, то царские дела какие-то! Что вы как сговорились-то?
Он хотел добавить еще что-то, но поглядев на недоуменно вытаращенные глаза Макара, передумал, развернулся и пошел к выходу. Макар увязался следом. У него хватило терпения молчать, пока они не вышли на улицу. На крыльце же, под изморосью, он не вытерпел и выдохнул яростно:
- Ну?!
- Что «ну»? – буркнул Стас, не придерживая шаг.
- Как это? Кто это «все», как это мы приколебались, почему это ты так на банальные шутки реагируешь?
- Банальные?! – Стас резко развернулся. – Вы оба у меня в печенках сидите. Я что, виноват, что у меня родители такие? Я что, виноват, что они со мной щедрые? Я виноват, что ли, что в батистовых тряпках рос? Так нет же, только успевай огрызаться. Мне что теперь, от родителей отказаться, у них деньги не брать, самому пойти грузчиком работать и не дай Бог маникюр делать?! Так, что ли?
Он развернулся и зашагал по тротуару.
- Да подожди ты! – выпалил Макар, пристраиваясь за ним. – Так все – это мы с Ильей, что ли? Так я же просто пошутил, что ты! Правда, без злого умысла! – Макар обежал Стаса и остановился перед ним. – Ну пошутил глупо, с кем не бывает, - он широко осклабился и гостеприимно развел руки. – Виноват, исправлюсь, больше не буду. А Илья – лох и бегемот. В морду ему надо, чтобы хотя бы пытался думать.
К несказанному удивлению Макара, Стас схватил его за грудки, приподнял и встряхнул.
- Держи язык за зубами, засранец! – в ярости прошипел он, приближая свое лицо к нему. У Макара отвисла челюсть. Когда к нему еще и способность говорить вернулась, он кротко произнес, невинно хлопая глазами:
- Уже. А можно мне обратно на землю?
Стас выдохнул и осторожно опустил его. Он попытался что-то сказать, но махнул рукой и пошел дальше.
Макар посмотрел ему вслед, хотел окликнуть, а затем его посетила парадоксальная мысль. Он развернулся и посмотрел на стоянку, повернулся и посмотрел на спину Ясинского, который широко шагал в противоположном направлении, и бросился следом за ним.
- Стасинька! – воскликнул он, поравнявшись. – Стасюнчик! Стасинюсечка! Лапулечка ты моя ненаглядная, внеклассовая ты моя лапулечка.
Стас остановился и обреченно посмотрел на него. Макар широко улыбался и радостно щурил глаза. Даже подбородок со скулами самодовольно выпирали вперед. Стас не смог сдержать улыбку.
- Чего тебе, изверг?
- Я хороший! – мгновенно возмутился Макар. – А почему ты пешком? Почему не на мотоцикле? Как ты посмел оставить своего верного железного игогошку в конюшне?
Стас отозвался невразумительным рыком.
- Не знаю, - буркнул он. – Не завелся чего-то.
- Чего?
- Я же сказал, не знаю! Знал бы, сказал.
- Понятно, - отозвался Макар. – Ну, бывает. То ты на технике, то техника на тебе.
- Это точно, - куда более благодушно отозвался Стас.
- А куда ты идешь?
Пауза показалась Макару красноречивой. Он мгновенно поспорил с собой, будут ли у Ясинского полыхать уши, или еще и рожа гореть, и повернулся к нему. Да, Макар выиграл у себя бутылку пива. Уши у Стаса горели, и в тон им начинало полыхать лицо.
- Понятно, - легкомысленно отозвался Макар. – А я в кафе.
Стас дернулся и посмотрел на него. Но Макар глядел перед собой с совершенно невозмутимым лицом. Стас стал идти помедленней, чтобы Макар успевал за его длинными ногами и при этом ему не надо было переходить на бег. Попрощавшись у дверей кафе, Макар побежал навстречу новой смене, а Стас решительно направился в парикмахерскую.
Илья совершенно не удивился, увидев Стаса, заходившего в помещение с угрюмым лицом.
