Илья сослал Стаса в душ, а сам отправился на кухню, потому что любовным щебетанием сыт не будешь. Он тихо порадовался, что у него будет пара минут передышки, за которые он попрощается с одинокой жизнью. С другой стороны, Стас не тот человек, который рвется к разнообразию. Одни его черные джинсы чего стоят: джинсы могут быть любого цвета, при условии, что этот цвет - черный. И майки. Илья усмехнулся. Ему было странно оглядываться назад, на все свои три с половиной десятка лет, в течение которых он отвоевывал свою независимость, чтобы оказаться по рукам и ногам повязанным желанием обладать, ему было странно смотреть на себя на этой кухне после странно стабильного секса, ухмыляться, прислушиваться к шуму душа и ждать, что к нему присоединятся. Илья посмотрел в потолок и глубоко вздохнул: еще одно совершенно новое ощущение – расставлять приборы на двоих человек.
Стас вошел на кухню, придерживая на бедрах полотенце. Илья, жевавший краюшку хлеба, стоя у разделочного столика, склонил голову и с интересом осмотрел его.
- Тепло ли тебе, молодец, тепло ли тебе, красавец? – довольно улыбнулся он, протягивая Стасу руку.
- Я вот чего подумал, - хладнокровно произнес Стас, не думая приближаться. – Замуж ты меня хотя бы для приличия звать будешь?
- Так по дефолту, мил человек, - Илья прищурился. – Иначе не было бы тебя сейчас тут. Или тебе нужны парные татуировки в знак вечной и неразрывной связи?
Стас оглядел его с головы до ног и снова вернулся к его лицу. Подумав, он отрешенно спросил:
- А пирсинг не лучше?
Илья подобрался.
- Это больно, - упреждающе произнес он. Стас в ответ хищно прищурился.Илья обреченно покачал головой.
- Сам будешь висюльки выбирать, - мрачно буркнул он. Стас в ответ довольно улыбнулся и сел за стол. Немного подумав, поразглядывав предплечья Ильи, он сказал:
- Или татуировки?
Илья облегченно вздохнул.
