- Ты еще не спишь! – самодовольно отметил Макар, с любопытством оглядывая его. Глеб закатил глаза и отвернулся от него, отложил щетку и взялся за крем для лица. Макар вошел в ванную. Глеб посмотрел на него в зеркало: стервец был только в плавках, и Глеб мог любоваться его телом сколько угодно. На сон грядущий самое то, для успокоения. Он прикрыл глаза и попытался угомонить внезапно оживившееся либидо.
- Чего тебе? – раздраженно огрызнулся он, злясь на себя за совершенно дурацкую реакцию.
Макар, куда более заинтересовавшийся кремами, мельком посмотрел на него и взял с полки тюбик. Поставив его обратно, он повернулся к Глебу.
- Я чего подумал. Я завтра выходной, делать ничего к понедельнику не хочу, а погода шикарная. Ты не хочешь завтра на озеро съездить? Я знаю одно, далеко, правда, но в такой, глуши, что если и будут люди, то совсем мало. Можно взять бутеров каких, пива, и айда. Давай?
Глеб пристально смотрел на Макара, стоявшего совсем близко к нему.
- Какое озеро? – пытаясь унять бурю эмоций и – чуть точней, реакций, вопросил он.
- Лещанское. – Макар пристально смотрел ему в глаза, натянуто улыбался и часто дышал совсем рядом с ним. – Оно совсем небольшое, нифига не заросшее, но далеко в лесу, - отрывисто говорил он грудным голосом. – Туда от жэ-дэ станции километров семь пехом про просеке, поэтому про него никто не знает. У меня двоюродная бабка недалеко жила, я у нее на каникулах часто околачивался.
Макар говорил, неотрывно глядя в глаза Глебу, и гипнотизировал его, по крайней мере, именно так казалось ему.
- Лещанское. – Голос Глеба вибрировал где-то в груди. – Семь километров.
Макар дернул плечами и подался вперед.
- Лещанское, - охотно подтвердил он.
Их разделяли всего несколько сантиметров.
- Чистое, незаросшее, даже с раками. Можно на весь день поехать, - Макар шептал ему прямо в губы, нагло заглядывая в глаза.
Глеб выдохнул. Не понять, чего от него добиваются – это каким дураком надо быть? И он подался вперед и прошептал прямо Макару в губы, в отчаянном томлении заглядывая в горевшие неровным огнем глаза:
- Можно.
Макар ухмыльнулся и прижался к нему. Глеб мгновенно опустил руку ему на затылок и другую на ягодицы и вжал в себя, с яростью впиваясь в его рот. Макар утробно заурчал в ответ, довольно, радостно, ликующе, и азартно ответил на поцелуй. Опыта у него было не так, чтобы много, отметил отстраненно Глеб, тесня его на кровать, но энтузиазма хватало на пятерых. По пути он потерял полотенце, на кровати стянул с Макара трусы, жадно обцеловывая тело, которое тот охотно выгибал под его губами, убеждаясь, что Макар очень хорошо знал, на что шел, вламываясь около полуночи к нему в ванную, и наслаждаясь почти забытым ощущением горячей кожи под губами, пряного и податливого тела. Он вспоминал и сам, что значило быть податливым самому, послушно выгибаясь под любопытными ласками и вскидывая голову, чтобы еще раз заглянуть в блудливые глаза, которыми Макар алчно сверкал в полутьме спальни.
Ночи летом были короткими, в этом Глеб убедился, на рассвете натягивая на себя и Макара простыню и закрывая глаза. Он чувствовал себя невероятно легким, истомленным и уставшим. Макар уже спал, свернувшись рядом с ним калачиком и прижавшись упрямым лбом к плечу. В полудреме Глеб провел рукой по его волосам и потянулся к ним губами.
Макар бесцеремонно тряс его за плечо.
- Доброе утро! – ликующе провопил он. – Да доброе утро же!
Глеб вскинул голову. Макар улегся на кровати рядом с ним и оперся о его грудь. Заглядывая в лицо Глебу сияющими глазами, он сказал, шевеля губами в опасной близости от его губ:
- Я тебе кофе принес.
Глеб покосился на прикроватный столик. На нем действительно стоял поднос с кофейником и двумя чашками, и блюдца с круассанами. Он улыбнулся и повернул голову к Макару, пристально следившему за ним; Глеб отчетливо видел на самом дне нахальных глаз робость и отчаянную жажду похвалы. Он поднял руку и провел ей по взъерошенным волосам Макара.
- Доброе. Спасибо, - мягко сказал он.
Радостный Макар потянулся к его губам и коротко поцеловал их. Он перелез через Глеба и устроился на кровати рядом с ним.
- Я посмотрел в нете, до ближайшей электрички еще сорок минут, потом через час, - доложил он усаживавшемуся Глебу. Тот потянулся за подносом. Озеро вдали от людей, пиво и бутеры казались не такой уж плохой идеей, особенно с учетом компании.
*Mea culpa. Mea maxima culpa - Моя вина. Моя величайшая вина.
========== Часть 5 ==========
