Мне тридцать восемь и я давно поставила крест на своем женском счастье. Единственный мужчина, которого я любила, исчез из моей жизни много лет назад. Вместе с ним исчезли все краски мира.Все, о чем я просила Судьбу — еще одна встреча с Ним.И судьба подарила мне эту встречу… в ночном поезде "Москва-Санкт-Петербург".
До поезда оставалось чуть меньше сорока минут, а я все еще сидела в холле небольшого трехзвездочного отеля и нервно поглядывала на часы. Такси, которое должно было отвезти меня на вокзал, опаздывало. Вот чувствовала же, что будет именно так, но не перестраховалась. Могла бы вызвать машину пораньше, чтобы не сидеть как на иголках. Ведь в прошлый я раз заскочила в поезд за три минуты до отправления. Видимо, жизнь меня ничему не научила.
Я устало посмотрела на огромный чемодан и представила, как бегу с ним по Ленинградскому вокзалу и прохожу пункты досмотра. От этой мысли внутри стал разрастаться нервный шар, готовый взорваться в любой момент.
Я прикрыла глаза и представила, что я уже дома, рядом с детьми, по которым ужасно соскучилась. Сегодня был настолько загруженный день, что у меня даже не было возможности с ними нормально поговорить. Только один короткий звонк и несколько сообщений. И все. А я так привыкла, что вечером мы разговариваем, делимся событиями, произошедшими за день.
Наконец, телефон просигнализировал о входящем сообщении и вывел меня из раздумий. «Машина подъехала», — проинформировало приложение. Я поднялась из мягкого кресла и направилась к выходу. Холл отеля мгновенно наполнился шумом колесиков моего чемодана, скользивших по мраморному полу. Попрощавшись с девушкой-администратором на ресепшн, я вышла на улицу. Холодный ветер и дождь с силой ударили в лицо — начало октября в этом году ставило рекорды по количеству ненастных дней. Я еще раз заглянула в приложение, чтобы проверить номер автомобиля и направилась к белому седану, ожидающему меня на парковке.
— Добрый вечер, — из машины вышел водитель, мужчина лет пятидесяти, и протянул руку к моему чемодану.
— Добрый, — поздоровалась я и мысленно извинилась перед ним за то, что чемодан такой тяжелый.
Водитель убрал его в багажник и вернулся за руль.
— Во сколько у вас поезд? — уточнил у меня мужчина, настраивая маршрут в навигаторе.
— В двадцать один пятьдесят пять, — я с надеждой посмотрела на него.
— Успеем, — уверил он, пристегиваясь.
На всякий случай я мельком взглянула на навигатор. Время прибытия на вокзал, которое он показывал, оставляло надежду, что мы, действительно, успеем. Я облегченно выдохнула и немного расслабилась.
С тихой улочки, на которой располагался отель мы медленно выехали на широкий проспект и встроились в плотный поток автомобилей.
Я смотрела в окно и чувствовала упадок сил. Первый раз так устала в командировке. Встречи, семинары, выставки — все в очень интенсивном формате. Как будто руководство решило за пять дней выполнить годовой план.
Вообще в последнее время я стала превращаться в домоседа — избегала компаний, не посещала корпоративы и всеми способами открещивалась от командировок. Мне хотелось как можно больше времени проводить дома, с детьми. Моя жизнь превратилась в одну большую бесцветную полосу. Только дети вносили в нее краски и дарили эмоции. Все остальное мне было безразлично. Я перестала любить праздники, меня раздражали обезличенные открытки, которые пачками сыпались в мессенджер на Восьмое Марта или Новый Год. Во всех социальных сетях я скрыла дату своего рождения — не хотела, чтобы меня поздравляли по напоминанию робота. А близкая подруга и мама поздравляли меня и так.
После смерти мужа я решила для себя, что все попытки устроить личную жизнь завершены. И я буду встречать старость в одиночестве или, в лучшем случае, в компании котов. Необычно для женщины в тридцать восемь лет? Да, но не для меня. Мои душа и сердце превратились в одну глубокую незаживающую рану. Поэтому, их хватало только на переживания за детей и маму. Все остальное не имело значения. И нынешняя командировка, которая, наконец-то завершилась, была мне не в радость.
«Дома. Завтра буду дома. Осталось только пережить ночь в купе с незнакомыми людьми», — уговаривала я себя, глядя в окно автомобиля. По стеклам бежали косые капли дождя. Вечерняя Москва провожала меня яркими огнями витрин и рекламных вывесок. Мы ехали в плотном потоке машин. Встречные автомобили слепили яркими фарами, впередиидущие — моргали красными стоп-сигналами. Дворники ритмично смахивали капли дождя с лобового стекла, на мгновение делая картину вечернего города четкой. На тротуарах, несмотря на непогоду, было многолюдно. Люди спешили по своим делам, прячась за зонтами и капюшонами. И глядя в окно такси, забрызганное каплями дождя, я с еще большей силой ощутила, как хочу домой. В Питер. Туда, где не нужно спешить. Туда, где даже дождь другой — свой, родной.
— Ну вот, вроде успели, — сказал водитель, когда мы подъехали к площади Трех Вокзалов. — Сейчас развернемся и я вас высажу.
— Спасибо, — я тут же взялась за ремень безопасности, готовясь отстегнуть его. Для меня была важна каждая сэкономленная секунда.
