Я [унижаю] аристо полностью

Гулкий скрип тяжёлых петель входных дверей прервал задумчивые соображения моей подруги. И остановил все остальные шепотки на рядах аудитории. Всё внимание студентов, Ректора и докладчика в чёрном привлекло это бесцеремонное вторжение…

— Всем оставаться на своих местах! — Вместе с этим властным голосом через порог тут же грохнуло несколько пар тяжёлых ботинок. И, разбежавшись по сторонам от двери, группа людей в серой форме клацнула затворами автоматов. Немедленно взяв на прицел и студентов и пару застывших госслужащих.

— Простите, судари… — Из-за широких спин одетых в серое бойцов робко выглянул какой-то молодой человек, одетый в стандартную бордовую жилетку ликеумной челяди. — Но я не смог их остановить… У них ордер… И пропуски Унии…

— Всё в порядке, Валдиш. — Ректор сверкнул стёклами пенсне на помощника ключника мимо бесцеремонных визитёров. — Ты можешь быть свободен… — Конторщик сделал шаг в сторону незваных гостей. — Судари, потрудитесь…

— Стоять!!! — Рявкнул на преподавателя самый здоровый жандарм. И тут же вытянул из кобуры пистолет, направив дуло на старика. — Я сказал, всем оставаться на местах!

— Представьтесь по форме, лейтенант. — В повисшей тишине послышался низкий голос Ромула.

— А ты кто та… — Дуло переместилось на опричника. Но, проследив за взглядом тёмных глаз, жандарм наткнулся на значок, лежащий на кафедре. И брезгливо поморщил мясистый нос. — А… Расслабься, чёрный. Не твоя юрисдикция. Щас…

С этими словами жандарм всё-таки опустил оружие. И полез свободной рукой в нагрудный карман формы.

— Вы уверены, лейтенант? — Тон голоса опричника стал ещё более угрюмым. И, кажется, в тёмных глазах я заметил знакомые огненные искорки.

— Уверен, чёрный… — Жандарм шмыгнул, сглотнул, прочистил горло и, развернув вытащенный лист бумаги стволом пистолета, принялся громко зачитывать его текст на всю аудиторию. — Именем министерства юстиции его Императорского Величества… Евгорий Все… Все-сла-во-вич Шубский-При… Приаральский… Арестован по подозрению в совершении убийства первой степени!

Подняв взгляд красноватых глаз от бумажки на ряды студентов, лейтенант жандармерии двинул в воздухе стволом оружия в их сторону:

— Встать! Шубский-Приаральский! Встать! Ты арестован!

Даже если бы я хотел прятаться или отмалчиваться — смысла бы в этом не было никакого. Даже такой дуб, как этот жандарм, тут же нашёл меня среди всех остальных. Ведь, как только прозвучало это фальшивое имя, на меня тут же устремились десятки удивлённых взглядов.

— Взять! — Ствол пистолета указал на меня, кактолько цель стала очевидна старшему жандарму. И пара вооружённых бойцов немедленно двинулась к проходу между рядами длинных парт.

— Но ты же не Шуб… — Таисья прикусила язык, как только поняла, что всё внимание аудитории сейчас приковано к моей персоне. И прошептала уже чуть слышно. — И когда ты только всё успеваешь…

— Минуту! — Требовательный голос Ректора загремел хорошо поставленным лекторским тоном. Так, что пара жандармов даже немного опешила. — Прежде чем вы дотронетесь до ученика императорского ликеума, я должен убедиться в подлинности вашего документа, сударь!

— А ты чьих будешь?

— Вы имеете четь разговаривать с руководителем данного учебного заведения. — Исполненная достоинства поза Ректора ничуть не изменилась, не смотря на то, что пара стволов теперь была направлена в его сторону.

Судя по всему, на жандармов эта информация не произвела особого впечатления. И конторщик добавил тише и холоднее:

— И если ваши пропуска позволили вам войти в эти стены, то только я в данный момент решаю, когда вы их покинете. И как…

— А-а-а… — Протянул лейтенант. И снова презрительно сморщил нос, подозрительно прищурившись в сторону Ректора. — Преступника укрывать вздумал, конторщик?

Судя по реакции, угрозу он либо не понял, либо не впечатлился. По всему выходило, что за ним стоит кто-то посильнее командира местного опорного пункта жандармерии или судьи, выписавшего ордер. Хотя, Ректор, конечно, всего лишь конторщик, а не аристо… Но, что-то мне подсказывало, что насчёт выхода из ликеума он не блефует.

— Да будет вам известно, молодой человек, что, милостью его Императорского Величества, у нас действует презумпция невиновности. — В голосе старика звенел всё тот же лёд. — Согласно которой любой гражданин Империи может быть назван преступником только после соответствующего решения суда.

— Так вот оно, решение. — Жандарм потряс в воздухе мятой бумажкой. — Чё ещё надо?

— Это решение о предъявлении подозрений и временном аресте, а не вердикт по делу. Предположительно… — Суховатая рука конторщика слегка протянулась в сторону жандарма. — Так вы позволите мне с ним ознакомиться?

— Ну на, бери… — И тот явно не желал её подносить. Лишь продолжал презрительно морщиться.

— С вашего позволения, мэтр… — Ромул слегка поклонился Ректору, шагнул из-за кафедры и выдернул ордер из лапы жандарма с такой скоростью, что тот даже вздрогнул. — Я сейчас сам всё проверю…