Я смотрела на него другими глазами, избавившись от призмы прежнего субъективного восприятия. И теперь я была полностью убеждена, что передо мной не сынок богатенького папы, который живет на всем готовом и берет от жизни все, не прикладывая для этого никаких усилий. Не легкомысленного красавчика, клеящего всех девчонок без разбора. Сейчас я видела серьёзного и ответственного молодого человека, который умеет принимать важные решения. Но такого ранимого и такого одинокого.
Я начинала понимать, какую цену он платит за свой успех. Безусловно, дело начал его отец. Он развил его до нынешнего уровня, вложив все свои силы, время и энергию. Но Ян уверенно подключился к работе и выполняет ее. Он не отказался от бизнеса отца, в отличие от брата.
Легко ведь отказаться от всего и лишь пожинать плоды. Легко сказать «я хочу идти своей дорогой и не касаться твоего дела». Труднее вникнуть в то, что построено не тобой, разработать план дальнейших действий, чтобы дело процветало дальше, выходило на новый уровень. А не топталось на одном месте и, в конце концов, рухнуло от давления конкурентов.
Все мы не вечны. И когда-нибудь глава бизнеса уйдёт из жизни. Но у него должен остаться достойный приёмник, который грамотно сможет управлять делом самостоятельно. В ином случае, все усилия и труды, совершенные основателем, будут обесценены, обезличены и развеяны по ветру. Ведь все, что мы делаем — мы делаем не только лишь для себя, но и для наших детей, для нашего рода.
— Ну, а что насчёт меня? — всплыл вопрос в моей голове после глубоких раздумий. — Почему сделал исключение?
— Если все вокруг замело снегом, то под ледяной глыбой не увидишь подснежник. Но если все же удастся раскопать его, то этот прекрасный цветок уже точно не перепутать ни с чем, — до жути пафосно, но красиво ответил Ян.
— А ты, оказывается, романтик, — хихикнула я и раскраснелась.
— Это ты меня делаешь таким, — улыбнулся он. — Как бы по-детски и наивно это не прозвучало, но ты — особенная. Я понял это в первую же секунду нашего знакомства, — Ян взял меня за руку, поднимая со стула, и притянул поближе к себе. — Веришь или нет, но я это действительно почувствовал. Что-то совершенно необычное, чего раньше никогда не ощущал. Я знаю, твои чувства могут быть иными, ты имеешь на это полное право. Но если они будут взаимны… — он прервался, а его зрачки забегали от моих глаз к губам.
Не знаю, почему, но сейчас я могла более-менее сносно контролировать себя рядом с Яном. Я просто смотрела в его глаза и хотела, чтобы этот миг не кончался никогда.
Кажется, я все же смогла разобраться в себе. В своих чувствах. И они не были связаны с безоговорочным откликом моего тела. Эти чувства шли из души.
Конечно, Ян все так же сводил меня с ума. Но сейчас я могла делать то, что говорил мне мой разум, а не только лишь тело. И сейчас я хотела только одного — ощутить прикосновение его горячих губ на своих…
Не дожидаясь действий от Яна, я поцеловала его. И это оказался особенный поцелуй. Нежный и чувственный. Без проявлений несдерживаемого желания, но наполненный чем-то большим, чем страсть.
Таким и должен быть первый поцелуй. И с новым для меня Яном он и был первым.
***
Вернулась я домой с улыбкой, которую не могла сдерживать. И чувствовала себя абсолютно счастливой.
Кажется, я приняла происходящее. Ник счастлив, и я тоже. Видимо так все и должно было произойти.
На следующий день я пришла на пересдачу по экономике — самому важному и ответственному для меня предмету. Но мои мысли были словно в тумане.
Бывает, читаешь какую-нибудь книгу, интересную или не очень — не важно. Параллельно начинаешь думать о чем-то насущном, и это происходит совершенно неосознанно. А через несколько минут ловишь себя на мысли, что суть нескольких прочтенных страниц полностью утеряна из-за этих дум.
Так было со мной и сейчас. И если непонятые страницы книги всегда есть возможность перечитать вновь, то на передаче никто не будет давать дополнительного времени на решение билета просто потому, что сегодня моя голова занята не теми мыслями.
— Лиза, — эхом раздался в ушах голос преподавателя, заставивший меня вздрогнуть.
Подняв голову, я вдруг обнаружила, что в кабинете не осталось никого, кроме меня и, собственно, преподавателя, от чего паника охватила меня с ног до головы.
— Лиза, пора сдавать билет, — повторила Татьяна Дмитриевна.
Я подошла к преподавательскому столу и дрожащей рукой нехотя протянула свой листок. Не прошло и минуты, как преподаватель закончила изучать мои ответы.
— Вы совсем не готовились? — разочарованно спросила Татьяна Дмитриевна спустя минуту изучения моих ответов.
— Учила, Татьяна Дмитриевна. Честное слово, учила!
— Так и в чем же тогда дело? Это совсем не похоже на ответ подготовленного студента.
Её пронзительный взгляд резко переметнулся с листка на меня, принося мне новую волну паники. Мои глаза забегали. Мне нужно было что-то ответить ей, придумать выход из ситуации. Но в голову не приходило ничего разумного. И своим молчанием я все больше и больше топила себя.
