Про городские дворы.
Тихой июньской ночью хорошо курить на крыльце. Огромная девятиэтажная коробка раскинулась широко и привольно, отобрав у нового спального района большую площадь двора, оградив его, как крепостная стена. Небо над двором звездное, в кустах даже поет какая-то птица (возможно, что и соловей, но Леня плохо понимал в птицах). Деревья и кусты отбрасывали на асфальт таинственные тени, на шестом этаже ярко горел свет, неподалеку бешено цвел жасмин. Леня подумал, что надо дойти до месторождения опьяняющего запаха и сорвать несколько белых цветков в чай. Куря на ходу, он медленно подошел к палисаднику у соседнего подъезда. Усыпанный белым куст напоминал о детстве и юности, — жасмин цвел на родительской даче; об одном классном лете на турбазе с друзьями, о знакомстве с Ларисой, о нескольких приятных вечерах, которые были уже позже… Многое ушло, осталось только в памяти и в волнах жасминового запаха.
Леня отщипнул несколько веток с белоснежными цветами, постоял еще около куста. Идти в пустую квартиру не хотелось, и он сел на железную трубу — низкое ограждение палисадника. За спиной в кустах жасмина и отцветшей уже сирени кто-то шуршал. Кошки… Леня вынул еще одну сигарету, щелкнул зажигалкой, и тут заметил у себя под ногами, в круге света от лампочки у подъезда, темный кружок величиной с донышко кофейной чашки. Нашарив в кармане мобильник и нажав кнопку, Леня нагнулся, подсвечивая голубоватым экранчиком. Тускло блеснул красноватый металл. Деревянный темный кружок оказался массивным, тяжелым брелоком — вроде тех, на которых болтаются ключи в некоторых гостиницах. А к нему, как и положено, на грубо выделанной крупной цепочке был приделан ключ длиной с указательный палец из неизвестного Лене металла. Ключ вроде тех, которыми раньше открывались амбарные замки: с бороздкой, большой головкой. Леня, взяв "брелок" в руки, рассмотрел его, светя мобильником. Кто-то неумело выжег (как показалось Лене) по краям деревянного диска причудливые знаки, да и в центре красовалась не иначе как развесистая руна. В рунах Леонид не разбирался, видел когда-то в Интернете, а также в детстве в книжке "Хранители" (с большой буквой Х на обложке) запомнил "руну Г", долженствующую обозначать имя мага Гэндальфа. Потом он узнал, что иначе эта книжка называется "Братство кольца", и смотрел по ней одноименный, так сказать, фильм. Этим его знакомство с классикой мирового фэнтези и закончилось. Так что руну от чего-то другого Леня отличить мог, но вот определить, какого народа и культуры данная руна, и что она обозначает, было для него все равно, что для восьмиклассника взять интеграл: от вытянутого знака доллара отличит, конечно, но на этом и все. А последнее, что Леня читал о загадочных ключах, было "Буратино". Поэтому он пожал плечами, повертел в руках находку и решил, что это, скорее всего, смастерили подростки для какой-то игры. Жила во втором подъезде развеселая семья, папа и мама — какие-то неформалы, при них дети-подростки, мальчик и девочка, с фенечками до локтя, и каждую весну они отправлялись в окрестные леса, нагруженные рюкзаками и вроде как с мечами и луками. Затем Леня сунул ключ вместе с кружком в задний карман джинсов, скурил еще пару сигарет и отправился заваривать жасмин.
Наутро он набрал и распечатал на принтере объявление, которое начиналось словами: "Кто потерял ключ на деревянном брелоке с узором…" Тут он хотел написать "ключ из неизвестного металла", но потом понял, что металл, возможно, неизвестен только ему, а на самом деле это обычная медь или железо с каким-то специфическим покрытием. Дальше объявление призывало обратиться в 167-ю квартиру в такие-то часы. Леня приклеил бумажку на доски объявлений у каждого подъезда, и на этом успокоился.
Стоял уже жаркий июль, когда Леня, возвращаясь с работы с бутылкой холодного пива в руках, увидел у своего подъезда пожилую женщину, загорелую и худую, с распущенными волосами с проседью, в джинсах, с деревянными бусами поверх холщовой белой блузки-распашонки и в таких же деревянных браслетах. Вид у дамы был несколько богемный или хипповатый, и Леня подумал, что это, верно, старая художница или поэтесса, которая знавала лучшие дни. Этакая интеллигентная городская сумасшедшая.
— Простите, молодой человек, — начала дама. — Не могли бы вы пригласить меня внутрь?
— Пригласить? Я открою дверь, конечно, — Леня достал ключ от домофона и приложил к датчику. — Нет проблем.
— Нет-нет… Открыть дверь недостаточно. Не могли бы вы именно пригласить…
— В каком смысле?
— Просто сказать: "Войдите, пожалуйста, в подъезд. Я вас приглашаю".
— Но… А к кому вы идете? — запоздало проявил бдительность Леонид.
— Мне нужно в 167-ю квартиру. Там находится нужная мне вещь, — сказала странная дама совершенно здраво и четко, даже деловито. — Но от вас мне нужно только, чтобы вы сказали: "Я приглашаю вас в подъезд".
