– …уничтожить полмира?
– А хотя бы и так!
– Ты – тварь, раб, сотворённый твоим трусливым чёрным божком! Ты не сможешь управлять миром, даже если тебе достанется чёрный меч. Это под силу только богорожденным. Вот ему, – кивнул старик на Дмитрия, – его друзьям. Но не тебе.
– Это мне решать, а не ему! Отдай меч по-хорошему. Иначе я всё равно возьму его, но уже по-плохому!
– Попробуй.
Хранитель поднял свой отполированный до янтарного блеска посох. Евхаристий тоже рванул вверх свой. С острых концов палок сорвались молнии – огненно-золотистая и сине-фиолетовая, столкнулись в воздухе. Раздался шипящий визг, вспыхнул клубок радужного пламени, резанувший по глазам.
Евхаристий с криком отбросил задымившийся посох, обернулся к телохранителям:
– Огонь!
Трое кожаных, придя в себя, открыли стрельбу из пистолетов, четвёртый навёл на Хранителя неизвестно откуда взявшийся новейший многозарядный гранатомёт «Каракурт».
– Ложись!
Все попадали на пол.
Дмитрий рванулся к стрелку, но споткнулся о тело молодого монаха и упал.
Ширхнула огненная дуга, за ней другая и третья. В проёме двери лопнули три гранаты, с визгом разлетелись осколки.
Фигура Хранителя заколебалась, исчезла.
На полу, там, где он стоял, расцвели несколько капель крови.
– Нет! – выдохнул Дмитрий, приподнимаясь на руках.
– Вперёд, за ним! – рявкнул Евхаристий.
Дмитрия схватили за шкирку, поставили на ноги, больно пихнули в спину.
– Бегом!
Проскочили коридорчик и остановились, ошеломлённые представшей перед глазами картиной. Дмитрий тоже застыл. Пещеру с десятками, если не сотнями столбиков, из которых торчали рукояти мечей, ему довелось видеть всего один раз, но зрелище было столь необычное, что замирало сердце.
Евхаристий опомнился первым.
– Где Чернобой?!
– В другом зале, – пробормотал Дмитрий.
– Веди!
Путешественник направился в дальний конец зала, разглядывая мечи. Захотелось вытащить один из них и в несколько ударов покончить с бандитской компанией.
У стены мелькнул светлый силуэт.
Подчинённые Евхаристия отреагировали на это стрельбой, возбуждённые то ли боем, то ли атмосферой зала. Их блестящие от пота лица выражали угрюмую готовность убивать, в глазах – ни проблеска мысли, ни капли интереса. По сути, это были не люди, а биороботы, запрограммированные служителем церкви Второго Пришествия на беспрекословное подчинение и выполнение его приказов.
Светлый силуэт мелькнул в другом конце зала.
Снова началась пальба.
Силуэт пропал.
Дмитрий надеялся, что Хранитель приведёт в действие какую-нибудь магическую систему защиты Обители мечей, вызовет охрану или применит свою колдовскую силу, но этого не произошло. То ли он был серьёзно ранен и уже не мог контролировать ситуацию, то ли чего-то ждал.
Открылся проход в соседний зал, более тёмный, низкий и мрачный. Здесь было душно и жарко, зал был пропитан древней злобой, содержащейся в мечах. Эта злобная энергия пропитывала всё пространство пещеры и заставляло оглядываться и сжимать кулаки.
– Святой креститель! – выговорил Евхаристий, глядя на рукояти мечей разных размеров и форм, торчащие из низких столбиков; Хранитель называл их ортами. – Как долго я ждал этого момента!
Он сделал несколько быстрых шагов – по залу метнулось цокающее эхо, остановился у коричнево-багрового столба, протянул руку к рукояти меча.
– Иезек! Ты ждёшь меня, друг мой!
У стены снова возник знакомый светлый силуэт.
– Не трогай, несчастный, – гулко заговорил Хранитель. – Ты обрекаешь себя на вечные муки!
– Убейте его! – прошипел монах, вздрогнув.
Кожаные парни открыли огонь, одна за другой взорвались две гранаты, породив ощутимо поколебавшую воздух вибрацию стен и пола. Хранитель исчез.
Евхаристий дотронулся посохом до столба. С кончика посоха сорвалась фиолетовая молния, растворилась в столбе, от чего он засиял, как раскалённая глыба стекла, задымился, потрескался, погас.
С отчётливым скрипом меч выдвинулся из камня вверх на два десятка сантиметров. Евхаристий схватил его за рукоять рукой в чёрной перчатке, вскрикнул, когда по рукояти пробежала сеточка зелёных молний, перешла на руку и разошлась по всему телу. Затем одним рывком вытащил меч из орта, поднял над собой. По блестящему дымящемуся лезвию скользнул кровавый блик.
Евхаристий обернулся к оцепеневшим зрителям, оскалился. Зубы его засияли, глаза стали чёрными, и в них бурлил такой жуткий огонь сумасшествия, что Дмитрия передёрнуло.
– Вот за чем я сюда шёл! – раскатисто прорычал монах. – Чернобой – всего лишь проводник, он должен был привести меня сюда, и я здесь!
Евхаристий ударил мечом по столбу.
Грохот, взрыв свистящих осколков! Меч раздробил столб, легко развалил его на куски, будто тот был фарфоровым.
Монах захохотал.
– Он мой! Теперь весь мир у моих ног! Никто не помешает мне навести порядок! Новый порядок! На земле будет только одная империя – моя!
Дмитрий невольно покачал головой. На Земле уже наводили свои порядки бесноватые фюреры, императоры и каганы, и все они плохо кончили.
Евхаристий заметил его жест, вытянул сверкнувший меч вперёд остриём.
– Иди сюда, гордец! Вытаскивай меч!
Дмитрий удивлённо поднял брови.
– Что?!
