Горовиц несколько мгновений вглядывался в спокойное лицо Вепрева, протянул руку Ангелике:
– Идёмте.
– Я тоже останусь! – отдёрнула она руку, закувыркалась от толчка, ударилась спиной о стенку отсека.
Лазорин аккуратно и точно остановил её, притянул к себе.
Они застыли, глядя друг на друга.
– Уходите же, Джон, – сухо приказал Вепрев Горовицу.
Командир «Непобедимого» помедлил и скрылся в проёме двери.
– Ты готов? – спросил Вепрев.
Лазорин улыбнулся, отодвинул Ангелику от себя, приладил к шлему напротив висков присоски эмкана – мысленного съёма – для включения фазера.
На панели управления установкой перемигнулись алые и зелёные искры.
– Станьте за моей спиной. Твой отец утверждал, что фазовая волна пойдёт пузырём в метре от инициативного торца.
– Слава! – прошептала Ангелика.
Вепрев отодвинул её за спину Лазорина.
– Не будем ему мешать.
Лазорин закрыл глаза, сосредоточился и услышал гул летящей на них смерти…
Я не знаю, почему комиссар Вепрев не запретил Ангелике остаться на борту станции. Возможно, он верил, что всё закончится хорошо.
Поверим и мы с вами.
Гигантское лезвие взрыва вспороло экран, пересекло пульт, разметало людей и ахнуло в противоположную стену ходовой рубки, расколов её зигзагом щели…
В сознание они пришли тем не менее быстро: первым Диего Вирт, потом Грехов, последним Мишин. И только Саша Лех по прозвищу Мальчик-с-Пальчик не шевелился, раскинув по разбитому пульту большие руки.
Диего выкарабкался из-под аппаратной стойки, взлетел к потолку рубки – наступила невесомость, – приблизился к пульту и наклонился над Сашей. Через несколько секунд он повернул к остальным побледневшее лицо и прошептал одними губами:
– Мёртв!
Никто из них не знал причины катастрофы, даже Мишин, единственный в экипаже спасательного шлюпа теоретик и практик мгновенной «струнной» связи. Работником Управления аварийно-спасательной службы он стал недавно. И вот первый же его полет в составе аварийного патруля начался катастрофой, причём, по иронии судьбы, пострадал сам спасательный шлюп.
