Они вышли из зала в подвал котельной, всё так же создающий впечатление заброшенности и запустения, поднялись в цокольный этаж строения, и в это время дверь на улицу распахнулась и ворвавшиеся в коридор котельной люди в чёрных джинсовых костюмах открыли по друзьям огонь из пистолетов. Станислав с ужасом увидел, как пули впились в грудь и в голову Фадеева, хотел закричать и не успел: тяжёлая холодная тень накрыла котельную, дом рядом, кладбище, весь город, придавила всех людей так, что они на мгновение застыли, и исчезла.
А вместе с ней куда-то делся и подвал с засадой и убитым Фадеевым. Панов оказался в коридоре поликлиники, откуда полдня назад начал с Александром своё бегство от охотников Фундатора. Вокруг сновали озабоченные люди – больные, медсёстры, старшеклассники, проходящие обследование, а у стены коридора стоял парень в чёрном джинсовом костюме и старательно изучал плакаты на стене.
Сглотнув ставшую горькой слюну, Панов на деревянных ногах вернулся к окошку регистратуры и попросил разрешения позвонить. Трубку на том конце провода сняли через минуту, однако раздавшийся в ней голос показался Станиславу незнакомым:
– Говорите.
– Саш, это я, – заторопился Панов. – Можешь приехать в поликлинику на Бирюзова?
– Кто говорит? – осведомилась мембрана.
– Стас… Панов… Саш, это ты? Извините, мне нужен Александр Фадеев…
– Очевидно, вы ошиблись номером. – В трубке затукали гудки отбоя.
Панов подержал трубку возле уха потеющей рукой и вдруг отчётливо осознал, что Фундатор нанёс упреждающий удар: рассчитал и провёл такое изменение реальности, в котором не было Фадеева.
– Что с вами? – полюбопытствовала дежурная регистраторша, глянув на побледневшее лицо Станислава. – Вам плохо?
– Ничего, пройдёт… – пробормотал он, опуская трубку на рычаг.
Телефон вдруг зазвонил, заставив вздрогнуть обоих. Медсестра подняла трубку, и её брови постепенно поползли вверх.
– Молодой человек, вы, случайно, не Стас Панов? – окликнула она отходившего Панова.
– Да, это я…
– Вас к телефону.
Панов с недоверием взял трубку, прижал к уху и услышал тот же незнакомый голос:
– В этой реальности ваш друг не существует. Я тот, кто может его заменить. Ждите в поликлинике и никуда не выходите, пока я не приеду.
– Как я вас узнаю?
– Не беспокойтесь, узнаете.
В трубке послышались частые гудки. Станислав, ещё не веря в избавление от страха за свою жизнь, посмотрел на суровую медсестру в окошке регистратуры и подумал, что, похоже, ему все-таки удастся стать абсолютником. Если только охотники Фундатора не доберутся до него раньше людей эвменарха.
Мир вокруг, подверженный любой прихоти властителей, постоянно изменяющийся в результате разборок между различными властными группировками и структурами, действительно был слишком текуч и неустойчив, но люди этого не видели и не чувствовали. Кроме таких уникумов, как Панов. Время от времени они появлялись на Земле, и тогда за ними начиналась настоящая охота, ибо тот, на чьей стороне оказывался абсолютник, получал значительное преимущество перед остальными.
Всего этого Панов не знал, его путь в изменяющейся от малейшего толчка Вселенной только начинался.
Артём проснулся совершенно разбитым, словно после бурно проведённой ночи или с бодуна, хотя ни то, ни другое не имело места. Во-первых, он пил мало и только лёгкое вино, во-вторых, женщины, с которой можно было бы бурно провести ночь, у молодого инструктора по рукопашному бою, тренирующего спецназ Главного разведуправления, пока не появилось.
Прошлёпав босыми ногами по тёплому полу в ванную, Артём с недоумением посмотрел на свою помятую, с тенями под глазами, курносую физиономию, покачал головой и начал умываться. Потом подумал и залез под холодный душ, придавший ему бодрости и слегка поднявший тонус.
На кухне он покопался в холодильнике и долго разглядывал его практически пустое нутро: с ним такое бывало, особенно в детстве – глаза вдруг останавливались, мысли исчезали, время переставало идти, ощущения пропадали, и сознание уходило в странную пустоту; такое состояние врачи объясняли «спонтанной медитацией», помогавшей расслабляться и избегать нервных срывов. Когда он начал заниматься боксом и карате, это состояние сначала мешало молодому парню, потом, наоборот, стало помогать ему концентрироваться и адекватно отвечать на действия противника, а потом Артём научился вызывать у себя состояние пустоты сознательным волевым усилием.
