Пахло оно, конечно, очень вкусно. Чесноком и пряностями. Однако я, наверное, никогда в жизни и не ела. Во всяком случае не припомню такого. Мне всегда казалось, что это древняя еда каких-то мужланов и работяг.
«Вот если бы здесь были пицца, суши с маринованным имбирём и кунжутным соусом. Ммм!» — с мечтательным видом подумала я и спросила.
— А как мы его нарежем?
— Не переживай — отмахнулась Глафира Павловна — У меня и нож, и доска есть. Я женщина старая, всего повидавшая и к жизни подготовленная.
«Ну она права как минимум в том, что мне нужно сначала поесть нормальной еды, а только потом переходить ко всяким конфетам. Иначе потеряю себя и за раз съем половину пакета, не успев насладиться вкусом шоколада» — пронеслось в голове и рот вновь наполнился слюной.
Спустя несколько минут всё было готово и на старой разделочной доске красиво разместилось тонко нарезанное сало, свежий хлеб и белый лук.
— Пробуй! — велела мне старушка и я неуверенно взяла ломтик сала с множеством мясных прожилок и медленно положила его в рот.
— М-м-м! — не сдержалась я и уже новыми глазами посмотрела на тонко нарезанные кусочки — Как вкусно!
— А я тебе, что говорила! — довольным тоном сказала Глафира Павловна, словно это она сама вырастила кабана, забила его, а затем засолила — Эх! Сюда бы ещё огурчики малосольные! И было бы ещё вкуснее!
— Да — закивала я, чувствуя, как хочется солёного и подхватила луковое колечко — Это было бы в очень в тему.
Закинув ещё один кусок сала в рот, я впитала зависть Верки, о которая уже словно бы трансформировалась в ненависть.
«Может действительно спровоцировать у неё ещё один приступ? — подумала я обеспокоенно — Слишком уж тёмные эмоции она испытывает, как бы не подкараулила где-то в туалете и не прибила».
Через некоторое время, когда всё было съедено, я чуть ли не дрожащими руками открыла первую шоколадную конфету и закинула её себе в рот, чувствуя невероятное удовольствие и счастье, которое словно окутало меня.
«Это сколько же сладкого в своей жизни съела Наташа, что меня так штормит от одной единственной конфеты» — с недоумением думала я, ощущая настоящий прилив сил, который намного лучше негативных эмоций наполнял тело энергией и лёгкостью, из-за чего я уже скоро чувствовала себя раздутой.
— Спокойной ночи, Глафира Павловна — сказала я после того, как почистила зубы — Буду спать, а то что-то вновь прилечь захотелось.
— Ложись деточка — кивнула старушка и хихикнула — Я уже заметила, что ты любишь поспать.
Сняв халат, я поудобнее устроилась в кровати, активировала свой волшебный глаз и принялась за дело. На теле Наташи было слишком много мелких ран, с которыми нужно было закончить. Мне, конечно, как женщине, в первую очередь хотелось закрыть вопрос с изуродованным лицом, однако по здравому разумению я решила это дело отложить и не демонстрировать столь быстрое восстановление тканей. Евгений Николаевич и так с удивлением смотрит на скорость моего выздоровления.
«Лучше пока уберу все отметины от иголок на руках, чтобы не дискредитировать себя перед незнакомцами, залечу до конца ногти, а всю остальную энергию отправлю в треснутые рёбра, без рентгена никто и не поймет, что теперь я в этом месте абсолютно здорова, да и в случае проблем с Веркой получу козырь, и смогу хотя бы убежать» — решила я и взялась за дело.
Не знаю, сколько прошло времени, но когда я закончила, то почувствовала сильную усталость и вновь отключилась.
Ночью мне снилась дочка, о которой я старалась лишний раз не вспоминать, чтобы не портить настроение и не орошать пространство перед собой, а также грустный муж, который почему-то в одиночестве лежал на нашей кровати и никак не мог уснуть.
Желание оказаться рядом с родными было настолько сильным, что я проснулась со слезами на глазах и некоторое время просто не могла успокоиться.
— Наташ — тихо позвала меня Глафира Павловна — Ты чего? Болит что-то?
— Да нет — отмахнулась я, вытирая слёзы и решительно вставая — Просто сон плохой приснился.
Накинув халат и засунув ноги в тапочки, я вышла в туалет, а когда вернулась, то свет в палате уже горел.
Подхватив пасту со щёткой и не обращая внимания на прищуренные глаза старушки, я подошла к умывальнику и посмотрела в зеркало.
«Блин! — пронеслось в голове, когда я увидела свою новую внешность — Кажется, организм решил усиленно лечить раны и без моего прямого воздействия».
От ужасных гематом на правой части лица остались лишь лёгкие жёлтые синяки, которые, как мне казалось, сегодня же и сойдут. Это оказались единственные повреждения, найденные мной на лице.
В целом Наташа стала выглядеть очень даже привлекательно. Аккуратные черты; чистая кожа, аристократический тонкий нос; пухлые, без всякой подкачки алые губы; густые чёрные брови, которые, правда, неплохо было бы подравнять; пышные ресницы, широкие миндалевидные глаза и аккуратные белые зубки.
