Сердце подозрительно упало в пятки. Я подошла к нашему дому, на крыльце никого не было. Внутри было мертвецки тихо. И тут я услышала пение. Ксюша пела старую песню «Звёздочка моя алая», а Ива слушала и местами подпевала. У моей дочери отличный слух. В посёлке есть школа искусств, надо узнать, какие есть музыкальные инструменты и кружки. Срочно отдавать Иву для развития. Я облокотилась об косяк двери и слушала. Девчонки что-то рукодельничали, по-моему, вышивали. Если быть совсем точной, то вышивала Ксюша, а Ива смотрела и нитки подавала по цвету.
Я тихо зашла и присела на кресло, так чтобы меня не было видно. Уж сильно мне понравился мне их дуэт. Слушая, я задремала. Сквозь дрёму я услышала:
– Ива, не шуми. Тише. Мама людям помогает, нам без неё никак. Надо её беречь.
Я почувствовала, что меня накрыли пледом, и провалилась в царство морфея. Очнулась от крика возле дома.
– Что тут происходит? – выйдя на крыльцо, спросила я.
– Что ты с моим мужем сделала? Ведьма! – возмущалась какая-то женщина.
– Конечно пожарила и съела! – спокойно сказала я.
Девчонки захихикали. Я уже собралась отвести возмущённую особу в лазарет, скорее всего это одна из жён наших болезных, как она вскрикнула не потребное:
–Жгли раньше таких, как ты! Инквизитора на тебя нет, шарлатанка! – зря она это сказала.
– Язык-то свой попридержи! Али не боишься ведьменого- то гнева! – резко развернувшись зашипела я.
Глаза мои горели, а вокруг начал подниматься ветер. Ива улыбалась, а Ксюша пыталась защитить мою дочь, спрятав её за спину. Женщина испугано стала отступать, а я заводилась всё больше. Если ты такая трусиха, зачем лезешь на рожон?
– Не тронь меня, ведьма! – отступая говорила она.
– Не буди лихо, пока оно тихо! – крикнув это, я призвала молнию, но пустила её вверх.
Вечерело, но ещё не было темно. Молния красивым красно-белым цветом пронизала небо. Я, раскинув руки в стороны, крикнула:
– На колени, грешница, и моли о пощаде!
–Прости меня, святая женщина! – упав, кричала она.
Мне стало сильно смешно, и ветер сразу прекратился. Небо стало ясным.
– Ну это ты слишком! Какая я святая? Грешная я, но пушистая. Когда не обижена, – говоря это, я подняла женщину с колен, – пошли выберешь из пятерых своего мужа. Что смотришь? Не знаю я, кто из них твой.
Войдя в лазарет, она сразу кинулась к самому скромному больному.
– Что ты сегодня кушал? Я пирожки привезла.
– Привет, лапша была вкусная и плов. А вечером пирог с капустой и молоком давали, – ответил испуганный её напором мужчина.
– Я переживала, что ты голодный. А у тебя тут курорт.
Я потихоньку вышла. В памяти остались завистливые взгляды остальных.
– Ксюш, спасибо, – сказала я девочке, которая ещё была в ступоре от увиденного.
– За что?
– Ты мою Иву защищала, когда испугалась. А это дорогого стоит.
– Эль, а что это было?
– Злюсь я так необычно, – пожала я плечами и, взяв на руки в первый раз за день дочь, пошла в дом.
– Эль, ты ничего не ела сегодня. Мы тебе пирог из большого дома принесли, – сказала заботливая девушка.
– Девчонки, а пошлите в баню? Попаримся хорошенько с травками!
– Ура, ура! Баня! – кричала моя доченька.
Я пошла её затопить. По дороге думала о том, что как здорово, что у меня есть Дэн, что он так сильно меня любит, что у нас есть живое доказательство наших чувств.
– О чём задумалась, красотка? – муж обнял меня сзади.
– Не слышала, как ты приехал, – откинув голову назад и положив ему на плечо, говорила я.
– Так ты своими молниями бабу какую-то пугала.
– А чё эт, ты меня не боишься?
– Боюсь! Так сильно люблю, что аж боюсь!
Дэн поцеловал меня так, как только он и умел. Так чтобы земля из-под ног и голова кругом. Вот это настоящая магия, не имеющая объяснений.
Мы договорились, что мы с девочками помоемся, а потом они с Прохоровичем пойдут.
– Эля, простите, – окликнула меня приезжая, – спасибо Вам за мужа.
– Что забирать его передумала?
– Пусть лежит.
– Куда ты в ночь? Оставайся у нас. Я Ларису попрошу, она в гостевой дом тебя поселит, а утром поедешь.
– Спасибо. Я с братом на машине.
– Ну смотри. Я предлагала.
– Муж сказал, что я могу Вам продуктами помочь. Я завтра привезу.
– Мне твоя помощь не нужна. А если что и привезёшь, так твоему мужику и приготовим, а если нет, то будет есть, что дадим.
– Отлично, я тогда на всех привезу. И бабам скажу, чтобы с харчами приезжали и что проведывать мужей можно.
– А что же нельзя? Они же не в тюрьме.
Женщина, довольная, пошла к воротам, а я собрала в охапку своих девчонок, и мы пошли в баню. Ивушка очень любила париться. Сегодня будем крепко спать.
Утро. Запах обалденный. Я вхожу в кухню: Ксюша- повар, Ива -помощник. Девчонки уже убирают последствия своей стряпни, а в духовке спеет пирог.
– Так вкусно пахнет, что спать не получается! – сонно пожаловалась я.
– Десять минут, и как раз чайник закипит, – серьёзно говорит Ксюша.
– Мамуль, я помогала. Я вырасту и буду пирожницей! – щебечет моя радость.
– Что происходит в моём доме? Отцу кто-нибудь объяснит? – появился Дэн.
