Она явно через силу улыбнулась:
– Твой характер называется норов. Но и он, и твоя внешность интересуют Властителя в последнюю очередь… Динка, ты же не хочешь войны?
– Нет. Но и за старикашку рианского замуж тоже не хочу!
– Знаю, – мама забрала у меня конверт и показала гербовый лист бумаги с выведенным вверху её изящным почерком обращением к Властителю Риана и далее ещё девственно чистый, – я должна сегодня отправить ответ.
– Моё мнение учитывается?
– Ты же знаешь, что да, – вздохнула мама, – мы с тобой столько раз это обсуждали… И отказ я приму, и последствия его… тоже.
Я стиснула губы.
– Представляю эти последствия! Нет, я не согласна заплатить такую цену за… отсрочку. Ты не сможешь прикрывать меня вечно. Говорят, Властитель Лоррингер тоже овдовел. Только с Хронгом у нас прочные дружеские отношения, а с Рианом – хрупкое перемирие… Когда будет свадьба?
– Завтра.
Мне показалось, что я ослышалась. Когда это посольство с острова на остров за один день добиралось? Для портала – слишком много народу, на корабле – неделю плыть. Или старый сморчок собственноручно привёз конвертик, заранее уверенный в положительном ответе?
Последнюю фразу я произнесла вслух. С выражением. Мама поспешила добавить:
– Сам Арвиндэйл пожаловать не смог. Предложение привёз лорд Иргэррион с посольством. Он же и заменит жениха на церемонии. Наши обряды такое допускают.
– Конечно, у самого жениха сил не хватит свадьбу отстоять – коленки от старости подогнутся! Сколько ему лет – сто пятьдесят?!
– Сто сорок девять, – хмыкнула мама, – но учти: он маг и рианец. Они по пятьсот лет живут.
– Значит, походить молодой вдовой не придётся, – без особого оптимизма подытожила я и замолчала.
Молчала и мама. Да и чего говорить? К дочери посватался Властитель, мягко говоря, недружественного и очень опасного острова. Нашего ближайшего соседа. И наш брак, с точки зрения политики, торговли, прогресса, – самое разумное решение. Заветная мамина мечта – наладить отношения с Рианом. Мечта, стоившая жизни моему отцу.
– Ну, я пошла, – стараясь казаться невозмутимой, бросила я, – у меня ещё неоконченное дело на берегу, с которым необходимо управиться до завтра.
– Дина, – остановила меня мама, – Риану нужна Велиара. Очень. Там действительно происходит что-то нехорошее. То ли магия, то ли просочилось с Изнанки. Та хищная тварь, за которой ты всё утро охотилась, приплыла не откуда-нибудь, а с острова.
– Эта тварь, к твоему сведению, называется сверк. Я только что нашла её описание в классификаторах тысячелетней давности. Причём уже тогда она помечена как вымирающая. Если узнаю, что её потехи ради воскресил очередной великий экспериментатор с Риана, – не спасёт его даже их Властитель! Эта дрянь пятерых сожрала – среди них девочка семи лет! Маскируется, сливается с окружением, просачивается в любую щель.
– Метаморф? – брови мамы удивлённо поползли вверх.
– Не полный. Точный облик не принимает, но с трёх шагов, что требуются ему для броска, разглядеть его почти невозможно.
– Возьми Лейграя.
Я презрительно фыркнула.
– Тогда Креонда.
– Ты за меня переживаешь или решила сверка подкормить?
Она расхохоталась:
– Ладно, ладно, не лезу. Заранее мои соболезнования сверку. Шкуру можешь преподнести мужу в приданое.
– Над супружеским ложем приколочу, – пообещала я.
«Чтоб он, сморчок плешивый, сразу проникся уважением и ручонки свои дрожащие поостерёгся распускать», – уходя, злорадно докончила я про себя.
…Но какой тяжёлой оказалась эта шкура!
Из зала Личвуда я смиренно вышла под руку с заменяющим Властителя рианцем, однако, пройдя с десяток шагов, эту самую руку бесцеремонно сбросила и тоном, не допускающим возражений (не зря столько лет тренировалась!), поставила моего провожатого в известность, что намерена присоединиться к нему и всей ожидающей свите на корабле перед самым отплытием. Засим – разрешите откланяться. Лорд Иргэррион только длиннющими ресницами захлопал и обречённо кивнул.
А мне того и надо. Первым делом я бросилась к себе, в секунды скинув это ненавистное платье, в которое утром меня с трудом втискивали четыре придворные дамы. Волосы в хвост, штаны, рубашка и разношенные сапоги. У меня ещё последние полдня жизни, и я имею право провести их так, как хочу. Наедине со своими мыслями и в месте, где никто меня не найдёт. Есть у меня одно такое, даже мама о нём не знает.