Эта книга расскажет о жизни до рождения, о жизни на Земле и о возвращении с Земли НА ТУ СТОРОНУ…«Я верю» — семнадцатая по счету книга Лобсанга Рампы. В предыдущих книгах он писал о годах своей молодости, об учебе в ламаистском монастыре и о своих битвах со вселенскими силами зла. В этой книге по просьбе своих многочисленных последователей, которые имеются у него во всем мире, он высказал свои взгляды на жизнь после смерти. Из нее вы узнаете откровения выдающегося Учителя, которые способны принести утешение его многочисленным читателям и пролить свет на одну из величайших тайн человечества.
А письма все приходили, и приходили… Письма оттуда, письма отсюда, письма отовсюду… С Севера и Юга, с Востока и Запада — письма, письма, письма — все они требовали ответа… В них говорилось:
«Расскажите подробней о том, что происходит после смерти. Расскажите подробней о том, ЧТО такое смерть. Мы не понимаем смысла смерти, а того, что вы говорите, нам недостаточно, поскольку вы не проясняете суть вопроса. Расскажите нам обо всем…»
Вот так, сам того не желая, я был вынужден написать семнадцатую книгу. И согласно общему мнению, которое выяснилось после внимательного прочтения всех писем, названием книги должны были стать слова:
Мисс Матильда Хокерсниклер,[1] что жила в районе Аппер-Литл-Паддлпетч, сидела у полураскрытого окна. Книга, которую она читала, захватила ее целиком. Похоронный кортеж прошел, незамеченный ее тенью за украшавшими ее окна тонкими кружевными занавесками. Перебранка между двумя соседями прошла неотмеченной дрожанием цветов аспидистры, обрамлявших центр нижнего окна. Мисс Матильда читала.
На минуту отложив книгу на колени, она подняла на лоб свои очки в стальной оправе, чтобы потереть покрасневшие от напряжения глаза. Затем, вернув очки на свой весьма выдающийся нос, она принялась читать дальше.
Сидевший в клетке зелено-желтый попугай, с глазами-бусинками, надменно следил за нею с некоторым любопытством. Вдруг послышался его хриплый вопль:
— Полли хочет выйти! Полли хочет выйти!
Мисс Матильда Хокерсниклер подскочила так, словно ее кто-то толкнул.
— О Господи! — воскликнула она. — Прости меня, моя крошка: я совсем забыла перенести тебя на твою жердочку.
Она осторожно открыла дверцу золоченой проволочной клетки и, запустив туда руку, сняла с шеста слегка потрепанного старого попугая и бережно извлекла его на волю.
— Полли хочет выйти, Полли хочет выйти! — снова проскрежетал попугай.
— Ах ты, глупая птица, — ответила ему мисс Матильда. — Да ты УЖЕ вышел! Сейчас я посажу тебя на жердочку.
С этими словами она посадила попугая на перекладину, закрепленную на полутораметровом шесте, основанием которому служило что-то вроде подноса или поддона для крошек. Осторожно обвив тонкой цепочкой лапку попугая, она затем проверила, полны ли чашки с водой и кормом, что стояли у основания шеста.
Попугай взъерошил свои перья, а затем положил голову под крыло, то воркуя, то громко чирикая.
— Ах, Полли, — сказала Мисс Матильда, — лучше бы ты почитал со мной эту книжку. Здесь все говорится о том, что мы представляем собой, когда нас здесь нет. Я хотела бы знать, во что этот автор и вправду верит, — сказала она, усаживаясь снова и с благопристойным тщанием оправляя свои юбки, чтобы под ними ни в коем случае не обнаружились колени.
Она снова взяла книгу с колен, но, не успев поднести ее к глазам, вдруг замерла в нерешительности и вновь отложила, потянувшись за длинной вязальной спицей. А затем, нежданно обнаружив удивительную для ее возраста гибкость, она с видимым наслаждением почесала себя вдоль спины между лопаток.
— Ах, — воскликнула она, — какое облегчение! Что-то мне мешает за корсажем. Волос туда попал, что ли? Почешука я еще — это так успокаивает.
И она с новой силой принялась чесать себя вязальной спицей, причем ее лицо так и светилось от удовольствия.
Не найдя мешавшего ей предмета у себя за спиной, но несколько уняв свой зуд, она отложила спицу и взялась за книгу.
— Смерть, — сказала она себе, а возможно беспечному попугаю, — если бы знать, что и ВПРАВДУ думает автор о том, что будет после смерти.
Она на мгновение остановилась и потянулась к дальнему краю ящика с аспидистрами, чтобы взять несколько засахаренных фруктов, которые там хранила. Затем опять со вздохом поднялась и подала одну фруктовую конфетку свирепо таращившемуся на нее попугаю. Стремительным движением птица схватила угощенье и зажала его в своем клюве.
Мисс Матильда, на этот раз держа в одной руке спицу, во рту — конфету, а левой рукой придерживая книгу, снова уселась и продолжила чтение.
Она останавливалась еще несколько раз:
