Я верю в любовь полностью

Я в смущении повернулась к Уэсу, но одного взгляда на его лицо было достаточно, чтобы испугаться, что все снова пошло не по плану. Знакомый страх.

Уэс усмехнулся.

– О да. Это именно то, о чем ты подумала.

Я стукнула его кулаком по руке.

– Что ты хочешь сказать?

Он прикусил нижнюю губу. Я снова стукнула его по руке так, что он поморщился.

– Ладно, Дез, как бы это объяснить… Фиона и я позволяли тебе говорить слово «джанга» годами. На самом же деле слово, которое ты пытаешься сказать по своему девственному неведению, звучит как… ганджа.

Я не сразу поняла. И вдруг до меня дошло.

– Как?! И вы меня ни разу не поправили?!

Он засмеялся.

– Нет.

– Джанга! – Помимо своей воли я, смеясь, фыркнула.

Уэс сцепил руки и девичьим голосом произнес, особенно выделяя это слово:

– Опять курите джангу, мальчики? Как это скучно. Увидимся, когда накуритесь джанги!

Когда он произносил эти фразы, мы уже так смеялись, что чуть ли не сжимали друг друга в объятиях. Тут я спохватилась и заметила, что Люка смотрит на нас со странным выражением лица.

Уэс многозначительно взглянул на меня.

– Ты такая милая глупышка, что просто невыносимо.

Мои щеки порозовели, несмотря на грубость этих слов. На мгновение мне стало жаль бедных девушек, которые влюблялись в Уэса. Он был действительно хорош. Я знала, что мы притворяемся, но все же на секунду почувствовала себя особенной. Особенной и очень жалкой.

Когда я посмотрела на Люку, тот уже собирался уходить.

– Наверное, я вас оставлю, ребята. Пока, – сухо бросил он.

О боже! Получилось. Он приревновал!

– Чего ты ждешь? – удивился Уэс, выразительно глядя вслед уходящему Люке. – Что я, зря старался? – Он указал на себя. – Падал с лестницы на глазах у всей школы, и все впустую? Какой у тебя следующий шаг по плану?

– А?

– Какой следующий шаг? Надо воспользоваться возможностью!

Я раскрыла бумажник и вытащила из него план.

– Хм, пункт номер 9: попади в трудное положение.

– Отлично! Иди! – Уэс жестом указал на удаляющуюся фигуру моего возлюбленного.

Я сунула план обратно в сумочку.

– Не могу. Мне надо два дня на подготовку.

– Придумаешь что-нибудь. Тебе выпадает такой шанс, не упусти его. – С этими словами Уэс толкнул меня вслед за Люкой.

Участники вечеринки разбрелись по дому, большинство ребят поднялось наверх, так что я смогла заметить, как парень в красной шапочке выскользнул через заднюю дверь, и последовала за ним. Он быстро прошел к деревьям на краю участка и скрылся среди них. Я торопливо шла следом. Куда он направляется? И что я скажу ему, если догоню?

Я дошла до места, где он скрылся за деревьями, и стала вглядываться в темноту. На улице было холодно; дрожа, я зябко потерла руки и уже думала вернуться в дом, как вдруг заметила какое-то движение возле пирса.

Затем послышалось шипение, которое в зоопарке я приняла за змеиное.

Следуя прямо на звук, я вышла из-под деревьев и оказалась напротив старого сарая, примыкавшего к закрытому магазину, где продавалась наживка. Там с баллончиком аэрозольной краски в руке стоял Люка.

Хотелось бы думать, что я повела себя не слишком навязчиво.

– Что ты делаешь? – крикнула я.

Люка вздрогнул, на стене напротив баллончика с краской образовалась огромная клякса.

– Черт, – выругался он, повернулся и уставился на меня.

Я уже открыла рот, чтобы крикнуть что-нибудь еще, но он в прыжке преодолел разделявшее нас расстояние и рукой в хирургической перчатке зажал мне рот. Потом склонился к моему уху и через маску, которая была на его лице, шепнул:

– Будь добра, заткнись на секундочку, пожалуйста.

В ответ я укусила руку в перчатке и почувствовала вкус резины.

Он вскрикнул, отпустил меня и стянул с лица маску.

– Да что с тобой такое? – Он снял перчатку, осмотрел укушенную руку и скривил губы.

Тяжело дыша, я сделала шаг назад. Меня поразила и обидела его реакция.

– Что со мной такое? Это я, что ли, наношу ущерб частной собственности и разрисовываю магазины? – Выкрикивая обвинение, я сжала кулаки. – Что с тобой не так? Это доставляет тебе удовольствие?

Глядя на меня, он покачал головой.

– Если помолчишь хотя бы минуту, все поймешь.

Я открыла было рот, но он предостерегающе посмотрел на меня и сжал челюсти, а его густые брови скрылись под челкой – это выглядело угрожающе, поэтому я закрыла рот и попыталась успокоить бешено стучащее сердце. Выходит, Люка – просто выросший в пригороде скучающий парень, который бунтует, разрисовывая стены? Его арест перестал казаться мне загадочным, я была сильно разочарована.

Он снова подошел к стене, расписанной кем-то до него. Рисунок был замысловатый, несколько изогнутых букв, выведенных курсивом, цвета которых плавно переходили один в другой. Изящные стебли с шипами обвивали буквы, делая невозможным прочтение написанного слова.