Просмотри все папки с документами — не удастся ли по почерку выследить автора пасквиля. Все входящие и исходящие. Международную переписку. Договоры. Ноты. Акты о помиловании. Накладные португальских, бразильских, уругвайских коммерсантов. Документацию о поступлении сисы, десятины, алькабалы, об акцизных сборах и таможенных пошлинах, о военных поставках. Импортно-экспортные реестры. Квитанционные книжки. Всю корреспонденцию всех чиновников снизу доверху. Донесения шпионов, осведомителей, агентов различных разведывательных служб. Счета поставщиков контрабандного оружия. Все до последнего клочка исписанной бумаги.
Ты меня понял? Так точно, Ваше Превосходительство: я должен искать во всех документах архива образец почерка, которым написан пасквиль. Ну вот, наконец-то ты начинаешь говорить по-человечески, не наводя тень на ясный день. Не забудь также внимательно просмотреть списки врагов родины и правительства, верных друзей наших недругов. Излови не в меру осмелевшего комаришку из тех, что жужжат на улицах. У нас в Парагвае, судя по воззванию патриота из патриотов, моего дядюшки монаха Докуки, то бишь брата Веласко[26]. Раздави его. Сделай из него мокрое место. Понял? Ну, за дело. Хватит витать в облаках. Одно только, Ваше Превосходительство... Что еще? Я хотел только сказать, что эта работа потребует некоторого времени. В архиве тысяч двадцать дел. Приблизительно столько же в канцеляриях судов, комиссариатов, округов, командансий, пограничных постов и так далее. Помимо тех, которые находятся в текущем делопроизводстве. В общей сложности, сеньор, примерно пятьсот тысяч листов. Не считая потерянных тобой по небрежности — ты мастер по этой части, разгильдяй. И руки потерял бы, если бы не надо было ложку держать. Какой я ми есть, Ваше Превосходительство, но, осмелюсь сказать с полным уважением к Вашей Милости, мое служебное рвение не остывает, и, если вы мне приказываете, Вашество, я разыщу иголку в стоге сена, а уж тем паче этих злонамеренных писак. Ты всегда это говоришь, но так и не покончил с ними. Пропадают документы; а пасквилянтов становится все больше. Что касается документов, то я позволю себе напомнить Вашеству, что недостает только папки с материалами процесса 20-го года, по всей вероятности похищенной преступником Хосе Мария Пиларом, вашим бывшим подручным, который не избежал вашего непреклонного правосудия и уже получил по заслугам. Если не за это преступление, которое не удалось доказать, то за другие, не менее тяжкие. Все остальные дела в сохранности. Я бы даже сказал с позволения Вашего Превосходительства, что их накопилось слишком много. Только в твоем размягченном мозгу могла зародиться такая идиотская мысль! Все эти документы, даже самые маловажные, на твой дурацкий взгляд, имеют свое значение. Они священны, потому что во всех подробностях запечатлевают рождение Родины, образование Республики. Многообразные перипетии ее истории. Ее победы. Ее неудачи. Ее достойных сыновей. Ее предателей. Ее неодолимую волю к жизни. Только я знаю, сколько раз для ее нужд мне приходилось прибавлять клок лисьей шерсти к шкуре льва, изображенного на гербе Республики. Просмотри эти документы один за другим. Изучи их под лупой. Осмотри глазами муравьев; даже когда они совершенно слепы, они знают, по какому листку ползут. Чтобы не тратить на это свое служебное время, используй судебных писцов, писарей, переписчиков, всю эту толпу дармоедов, которые только и делают, что шатаются день-деньской по площадям и рынкам. Проведи рекрутский набор. Запри их в архиве. Заставь их поработать. Несколько дней бездельницы обойдутся без своих писем, а писцы без своей тарелки локро[27]. Да и мы немного отдохнем от их бесчисленных писаний, полных бесчисленных глупостей. Насколько больше пользы было бы для страны, если бы эти паразиты-бумагомараки были хорошими пахарями, виноградарями, пеонами на фермах и государственных эстансиях, а не чернильным семенем — бичом хуже саранчи!
