В то же самое время предшественник моего родственника на посту управителя, старый священник аспар Касерес, уже на пороге смерти нашел в себе силы сформулировать суровые обвинения против капитана-управителя.
Он собственноручно писал... Простите, отец мой, умирающий собственноручно писал?.. Ну, хорошо, дорогой Буэнавентура, вероятно, он написал это несколько раньше, когда заварилась каша. Отец Касерес заявил: его насилия таковы, что местные жители массою перебираются в другие провинции вместе с женами и детьми. В селении Хагуарон не осталось никого, кроме стариков, инвалидов и тех индейцев, которых управитель с помощью плети и ружья, как во времена янаконата и энкомьенд, силой заставляет работать на своих землях. Страх, который он внушил к себе, и ненависть, которую он оставил после себя, были единственными плодами его деятельности в этом селении, утверждал Гаспар Касерес на своем смертном одре, независимо от того, писал ли он эту инвективу собственноручно или диктовал кому-нибудь из родственников».
«Можете быть уверены, брат Мариано, бывший управитель, немощный старик, потерявший эту синекуру, был движим уязвленным самолюбием и неприязнью к сменившему его энергичному и предприимчивому капитану. Умирающие часто выказывают ужасное злопамятство».
«Как бы то ни было, дорогой доктор, несколько лет спустя, когда капитан снова служил в армии, все еще тянулось дело о массовой эмиграции индейцев во главе с касиками, в том числе самым строптивым и решительным из них по имени Асукапе (Кусок Сахара). Управитель мог повесить его, если бы он вовремя не бежал.
В этих фактах и следует искать причину разрыва между отцом и сыном. Мне известно, что мой племянник отказался от церковной карьеры и предался распущенной и порочной жизни не до, а после этого разрыва; возможно даже, вследствие этого разрыва.
До тех пор он вел монашескую жизнь, полагает некто, считающийся хорошо осведомленным. Но чего стоят строгие нравы и достойное клирика одеяние? — наверное, не раз спрашивал он себя. Что толку приносить такие жертвы ради чести имени, которое стало мишенью ужасных нападок, когда там, в Хагуароне, его отец и братья Педро и Хуан Игнасио в вакханалиях с индианками и мулатками затаптывают в грязь не только имя, но и традиции всей семьи?
Он коренным образом меняется. В то время как угнетенные индейцы покидают прародительские очаги, бывший кордовский послушник пускается во все тяжкие.
