Итак, в упомянутом письме Карлос Лоисага утверждает, что в эксгумации «останков тирана» вместе с ним участвовал отец Векки. Но Рикардо де Лафуэнте Мачаин со своей стороны утверждает, что при ней присутствовал также Хуан Сильвио Годой. «Несмотря на то что этот план держался в секрете, доктор Хуан Сильвио Годон, секретарь Верховного суда, о нем узнал и, хотя и не был приглашен, решил присутствовать при его исполнении. В назначенную ночь он дождался в церкви Энкарнасьон прихода сеньора Лоисаги, спрятавшись за колонной, а затем вышел из-за нее, закутанный в плащ, в широкополой шляпе, подобный огромной летучей мыши в человеческом обличье.
Оправившись от страха, вызванного у него этим неожиданным появлением и вполне понятного, учитывая место, время и намерения сеньора Лоисаги, хотя ему они, возможно, казались безупречными, он легко согласился, чтобы чиновник Годой присоединился к нему и пеонам, и те принялись за работу. Когда отвалили надгробную плиту и разгребли землю, начали показываться человеческие останки. Сеньор Лоисага предположил, что останки Верховного Диктатора самые верхние, и приказал забрать их и положить в принесенную специально для этой цели коробку из-под вермишели. Но сеньор Годой заметил другой череп, полузасыпанный землей и мусором, подобрал его и спрятал под плащом. Говорят, бывший триумвир сеньор Лоисага посмотрел ему вслед, когда тот ухолил, с минуту раздумывая, какой из двух черепов подлинный. Однако после недолгих колебаний он укрепился в уверенности, что останки Верховного в коробке из-под вермишели, и распорядился отнести ее на чердак его дома, решив рассудить потом, что делать с ее содержимым». (Сеньор Годой поместил череп, подобранный в эту ночь, в свой частный музей, достойный гуманиста эпохи Возрождения; таким образом, замечают другие исследователи, история останков, так сказать, повисла в воздухе на перекрестке дорог, обозначенном раздвоившимся черепом тирана.)
