Разве что… еще тогда, когда девочка находилась в утробе матери. Насколько же далеко он сумел продвинуться в своих исследованиях, если был способен совершить подобное? И насколько же прогнившим изнутри он был человеком, если так нагло решил испортить жизнь еще не рожденного ребенка?..
Подбежав к самому краю высокой крыши, девушка собралась уж было совершить очередной прыжок, но замешкалась. Этим я и воспользовался, чтобы подобраться к сестре поближе. Вскинул обе руки, давая понять, что не представляю для нее никакой угрозы, а девушка резко обернулась ко мне, окатив взглядом, полным ненависти, с ног до головы.
— Притормози и послушай, — отчетливо произнес я каждый слог, делая небольшой шаг вперед и продолжая медленно сокращать расстояние с ней. — Я просто хочу помочь тебе, Джина.
Не следовало первым же делом вкидывать информацию о нашем родстве. В таком подвешенном состоянии, на адреналине, она всё равно не воспримет мои слова всерьез. Да я и бы сам в это не поверил. Тут нужен был более деликатный подход.
— Если тебя преследуют люди Миямото Хидеки, со мной ты будешь в безопасности, — сделал еще один осторожный шаг к ней. — Я обещаю. Я бросил всё, чтобы приехать сюда и разобраться во всем, — еще шаг. — И ты ни в чем не виновата, слышишь? Больше не нужно убегать, не нужно прятаться. Мы вместе можем решить все проблемы, если ты найдешь в себе смелость довериться мне.
Закусив губу, девушка лихорадочно переводила взгляд то вниз, то на меня и обратно. Даже отсюда я слышал, как бешено колотится ее сердце.
Сделал еще один шаг по направлению к ней, протянул сестре руку, но Джина, черт ее подери, всё равно решила сыграть на своих условиях, а именно — встала на самый край крыши и уверенно сиганула с нее вниз!
— Джина! — с криком бросился вперед, но когда свесился с крыши, увидел под ней лишь пустую асфальтированную дорогу.
— Нет-нет-нет… — силился зацепиться взглядом хоть за что-то подозрительное. Любое неосторожное движение внизу, во тьме, но так ничего и не нашел. — Вот же… противная девка!
Однако останавливаться на достигнутом я не собирался. От меня еще никто не уходил, если я был в состоянии взять нужный след. И уж тем более из-под самого моего носа.
Стены этого подвала давно уже пропитались запахами сырости и застарелой крови. Догадаться о его главном предназначении было несложно. На низких металлических стеллажах стояли не банки с замаринованным кимчи, а контейнеры с самыми разнообразными инструментами для проведения пыток.
Одним своим видом это место должно было вселять страх в сердце человека, спустившегося сюда не по собственной воле. Вот только мужчина, сидящий сейчас на стуле в центре комнаты со связанными за спиной руками, казалось бы, не испытывал его. Лишь ухмылялся, исподлобья наблюдая за расхаживающим перед ним японцем. Тот, в свою очередь, потирал окровавленный кастет на пальцах правой руки, готовый в любую секунду снова пустить его в ход.
— Чем дольше ты держишь язык за зубами, тем больше вероятность того, что тебя вынесут отсюда вперед ногами, — продолжал давить японец с черно-алой татуировкой китайского дракона на поблескивающей лысине.
Необычная татуировка занимала большую часть его головы, беря начало на задней стороне шеи и заканчиваясь клыкастой мордой на правом виске. Как понял лейтенант, это изображение — личная метка членов банды «Рю-кай». Она была практически у каждого жителя этого коттеджа. Даже у женщин. Зато причислить эту обособленную банду к якудза можно только с большой натяжкой. Слишком мало власти, территории и связей. Пусть и амбиции у их босса были, мягко говоря, нескромными.
— Я уже сказал вам всё, что хотел, — осклабился Джинхёк, демонстрируя лысому ряды окровавленных зубов. — Но как только сюда заявится Алекс, поболтать с ним у вас получится вряд ли. Он предпочитает методы… пожестче. А если с головы Чхве Джины упадет хоть один волосок, вообще разберет тут всё по кирпичику.
— Ты либо совсем бесстрашный, парень, либо конченный, — усмехнулся бандит себе под нос. — Угрожать в таком положении? Еще и в таком виде? Посмотри на себя, джосен-джин. Да ты же без пяти минут труп. Хотя это время можно и увеличить. Личиком-то неплохо вышел. Перед тем, как отправлять тебя в мешок, можно пустить по кругу.
Но стоило Джинхёку в ответ на это снова усмехнуться, мужчина сделал широкий шаг к нему, нагнулся и резко выдернул серьгу из его уха, вместе с тем разорвав мочку.
С трудом детектив подавил вскрик, вместо этого плотно стиснув челюсти и шумно процедив воздух сквозь зубы. Кровь из разорванного уха теплым ручейком потекла по его шее, затекая за воротник некогда белоснежной рубашки.
