— Туалет нужно привести в надлежащий вид до конца обеда! — вновь перебил нас доктор. — И если вы отказываетесь от выполнения своих прямых обязанностей, я найду того, кто с этим разберется. Не только с уборкой, но и с вами обоими. Чего вы там лица прячете, бесстыжие?
М-да… ситуация. Уборка чьих-то там «художеств» в планы наши не входила, но если не отвязаться от этого мужика, операция вообще может накрыться.
— Просим прощения, господин… — пригляделся я к бейджику на его груди, — … господин Рю. Немедленно этим займемся. До единого пятнышка уберем.
— Вот так бы сразу. Лично проверю, насколько хорошо справитесь. Ащ-щ-щ… наберут же бездельников, — проворчал он уже себе под нос, быстрым шагом удаляясь от нас по коридору в сторону кабинетов.
Ну а мы с Джинхёком переместились на лестничную площадку, чтобы устроить короткое совещание и определиться с дальнейшими действиями.
— Не смотри на меня так, как будто заниматься этим придется мне, — с ходу зарядил детектив.
— Но ты ведь изначально пошел в полицию, зная, что придется копаться… во всяком дерьме, — попытался я обернуть всё в шутку, хотя «напарнику» моему было сейчас совершенно не до смеха. Ноздри его гневно раздувались, а жилка под левым глазом нервно задергалась.
— Осторожнее со словами, Алекс, — процедил лейтенант сквозь зубы. — Ты знаешь, я на многое могу закрывать глаза, но…
— … но делать всё равно что-то надо, — завершил я за него. — Ты уверен, что мы справимся с допросом так быстро?
— Я лучше пойду и буду открывать палаты одну за другой, чтобы найти госпожу На самостоятельно, чем драить туалеты. Или ты думаешь, что на меня при любом случае можно скидывать всю грязную работу? Может, поменяемся в этот раз? Или руки замарать боишься? Тебе ведь тоже не впервой во всяком дерьме копаться, раз уж на то пошло. С отребьем, например, тереться, по которому тюрьма плачет…
— Спокойно, — вытянул я руки в примирительном жесте. — Ничего не имею против, если ты сам возьмешься за поиски Сольхи. Просто начни с третьего этажа и оставь ведро со шваброй рядом с этим несчастным туалетом. Видимость активной деятельности хотя бы создай… как коллеги твои в участке. А я продолжу следовать изначальному плану. Когда закончу, встретимся там же, на третьем этаже. Это тебя устроит?
Раздраженно зыркнув на меня, детектив подхватил ведро вместе со шваброй и, не говоря больше ни слова, принялся подниматься на этаж выше. Я, наоборот, начал спускаться к приемному отделению.
Хреново, конечно, было разделяться в нашем-то положении, но ничего не поделаешь. Что, если у него, и впрямь, выйдет отыскать тетушку Минхо быстрее, чем у меня? Было бы неплохо.
Наверное, я, в самом деле, немного палку перегнул… эх.
Ведро катилось за мной по полу, гремя пластиковыми колесиками. Козырек кепки опущен настолько низко, что головной убор грозился соскользнуть с затылка, а взгляд направлен под ноги.
Еще перед дверями на первый этаж я снова ознакомился со схематичным планом эвакуации. Номер кабинета со всей документацией по находящимся в здании клиники пациентам теперь был известен. Оставалось лишь отыскать папку со сведениями о На Сольхи среди десятков остальных и при этом не привлечь к себе ненужное внимание персонала.
Остановившись перед нужным мне кабинетом, скромно постучал в дверь и вошел, дождавшись отрывистого ответа:
— Войдите!
Ну не стоило же рассчитывать на то, что меня оставят с документами наедине?..
Хоть бы Джинхёк там наверху делов не наделал, из-за которых нам обоим придется сваливать отсюда, не добившись никаких результатов… Честно говоря, с каждой минутой у меня возникало всё больше сомнений относительно его агрессивного плана.
Нет, даже если нас прижмут к стенке, мы оба сумеем отделаться от выдвинутых клиникой обвинений в наш адрес. За меня бы поручился сам председатель корпорации «Чен Групп» — основной поставщик медицинского и фармацевтического оборудования в Хвангапуре. За детектива Кёна — настолько же влиятельный отец, который прилетит на остров буквально по щелчку пальцев, узнав, что его единственный сынок и наследник снова встрял в какую-то сомнительную авантюру.
Однако без последствий неудача для нас всё равно не обернулась бы, в частности — потерей крайне важного для расследования человека, способного хотя бы частично пролить свет на личность Джу Минхо. Важно было уцепиться за любую возможность, раз уж мы оказались настолько близки к разгадке, и уходить отсюда с пустыми руками я не собирался.
Кабинет для хранения данных о пациентах и по совместительству архив клиники представлял собой небольшое, хорошо освещенное помещение с уходящими вдаль стеллажами. Уже отсюда я заметил, что некоторые полки помечены серебристыми иероглифами, складывающимися в отдельные слоги.
Пометки тянулись вглубь в алфавитном порядке, но пользы мне от них было немного. Скорее всего, именно они имели отношение к архивным данным. Мне же необходима была информация по актуальным пациентам, а она наверняка хранилась где-то отдельно.
