Тогда на ум пришла идея получше. Почему бы не обратиться к бывшему ассистенту профессора Волкова напрямую? С самого начала он скептически относился к исследованиям, испытывая к ним даже некоторое отторжение. Не факт, что и сейчас согласится мне помочь, но других вариантов у меня на примете не было.
Затягивать не стал. Достал смартфон из переднего кармана штанов, набрал номер химика, который тот оставил мне еще после продуктивной беседы в лапшичной, и приготовился озвучить профессору свою необычную просьбу.
Длинные гудки. А затем…
— Здравствуйте, в данный момент я не могу ответить на ваш звонок. Пожалуйста, оставьте сообщение после звукового сигнала или перезвоните позже.
Нет, оставлять ему сообщение было бы опрометчиво. С такими мыслями я сбросил вызов. Нахмурился.
И всё же… странно.
Пальцы мужчины, сидящего за множеством мониторов, мелко подрагивали. Правая нога нервно отстукивала ритм под столом, а мысли витали далеко за пределами мрачного кабинета. Кабинета, который стал для него своеобразной тюрьмой. Только вот в тюрьме атмосфера и то была более располагающей. Наверное. Нет, наверняка.
— Ску-у-ука-а-а… — вновь разорвал царящую здесь тишину недовольный голос надсмотрщика. — И почему именно я-я-я?.. Как будто мне больше заняться было нечем. Ску-у-ука-а-а! — повторил он еще протяжнее и выразительнее, намеренно привлекая к себе внимание мужчины.
— Тогда… сходи, это… пройдись, — как можно увереннее предложил ему профессор.
По крайней мере, ему самому так показалось, но на деле нотки страха в его голосе уловил бы любой.
— Не-а, нельзя. Приказ же дали. Если сбежать попытаетесь — поймать. А если работать откажетесь — убить, — с поразительным спокойствием заявили мужчине, что снова бросило его в ледяной пот. — Так что мы тут с вами надолго застряли, эх.
Парень замолчал, но опять-таки ненадолго.
— Эй, профессор Сон, — вновь обратился он к Вуну. — Может, расскажете что-нибудь интересное? Знаете анекдоты какие-нибудь? Люблю анекдоты!
— Ты ведь сам сказал, что если я буду от работы отлынивать, тебе приказано от меня избавиться. И сам же при этом отвлекаешь меня от работы.
— Такое впечатление, что меня окружают одни зануды… — пробурчал модификант под нос, подперев щеку кулаком. — В мире же столько всего интересного творится! Школы магии, зомби-апокалипсисы, дуэли с револьверами напротив салунов…
— Это ты где такого понабрался? — скосил мужчина взгляд на парня, как две капли воды похожего на недавно встреченного им сына профессора Волкова.
Хотя теперь химика одолевали сомнения, действительно ли Алекс был тем, за кого себя выдавал. Не один ли он из… из этих?
— Из документальных фильмов, — со знанием дела вскинул парень указательный палец. — Когда я занял основной номер, отец спросил, какую вещь я хочу в награду, — принялся он воодушевленно трещать буквально на одном дыхании. — Я выбрал телевизор. Он ничего не показывал из-за того, что тут сигнала нет, поэтому я выпросил еще и приставку. Вставляешь флешку с фильмами и смотришь. Вообще, мои любимые про школу магии. Там еще мальчик в очках, а еще бледный маг без носа. Вот как он дышит без носа? А бывают люди, которые живут без носа, а, профессор Сон? А еще я видел, как…
Хорошо, наверное, что бдить за профессором приставили именно Третьего — самого беспечного и безобидного из братьев-модификантов, на первый взгляд. К сожалению, за несколько дней, что Вун провел в этом скверном месте, ему невольно пришлось познакомиться с каждым из них. Да, пожалуй, Третий оказался менее худшим из всех зол.
Самостоятельно выбраться отсюда мужчине просто не хватило бы смелости. Он даже понятия не имел, где находится. Заснул в своей кровати, а проснулся уже здесь с четкими инструкциями продолжить незавершенную работу доктора Сугахары Араты. Фотографий жены и дочери в качестве рычага давления хватило, чтобы Вун уселся за рабочий стол в тот же день. Вот только выпустят ли его за эти стены после завершения всех приготовлений?.. Вряд ли.
И узнает ли о его злоключениях Алекс? Если, конечно же, сын Александра, действительно, является тем, за кого себя выдает, и вознамерился помешать планам организатора в кратчайшие сроки.
Всё, чем мог помочь химик — немного замедлить ход исследований. Настолько, чтобы его не заподозрили в диверсии. Выиграть немного времени.
— Ску-у-ука-а-а!..
Я поднес чашку с дымящимся зеленым чаем к губам, сделал небольшой глоток и задрал голову к потолку.
Если думал, что хуже быть уже не может, то может. Прям-таки девиз, которому я следовал по жизни. Это была первая мысль, которая посетила меня после рассказа Джинхёка о последних новостях из полицейского участка. Вторая мысль — это из-за меня. Если бы я тогда не заявился в университет и не выцепил оттуда профессора Сона в разгар занятий, возможно, с ним ничего не произошло бы. Я навел их на след профессора. Именно я и никто другой.
