Восторги его не сумели перекрыть одну немаловажную деталь, за которую я зацепился тут же.
— Двадцать лет?.. — переспросил, нахмурившись.
— Целых двадцать лет! — кивнул тот. — Да, база наша большая довольно, и на простор там жаловаться глупо, но теперь я понимаю, что собой представляет свежий воздух. Свежий. Воздух, — как завороженный, с придыханием повторил Третий и, опершись на перила, вернулся к созерцанию окрестных видов.
— Остальным твоим братьям тоже по двадцать? — продолжил я тему, прикрыв за собой балконную дверь и встав рядом с ним. — На квадры же вас разделили примерно в одно и то же время, если я ничего не путаю?
— Да, но письма из школы чародейства и волшебства я всё еще жду, — важно добавил модификант. — Я не отчаялся! Вообще ни капли.
Только сейчас я пристально вгляделся в лицо двойника. Каждую черточку его изучил, чтобы наконец-то сделать очевиднейший вывод, который почему-то не пришел мне в голову раньше.
Внешне мы различаемся банально из-за разницы в возрасте. Ровно пять лет — такой она была. Потому-то Седьмой и Третий показались мне настолько похожими друг на друга в отличие от меня. Прямо как близнецы за исключением нескольких родинок, а следовательно, и остальные двойники такие же. Пройдет некоторое время, и этой разницы заметно не будет вообще. Всё же мы идентичны.
Вот только каким образом Минхо удалось добиться такой исключительной точности? Еще и за столь короткий срок, практически сразу после смерти моего отца.
И как я могу искусственно омолодить себя на целых пять лет, чтобы в отношении меня не возникло никаких подозрений? Удастся ли добиться такого эффекта только лишь благодаря косметике?..
Видно было, что Третий — любитель потрепать языком по поводу и без. Так, может, воспользоваться его детской непосредственностью и разузнать о двойниках чуть больше?
— И как же ты жил всё это время? Скучно, наверное, коротать года в четырех стенах… — закинул я крючок, и парень отреагировал незамедлительно.
— Не, сначала было повеселее. Ну-у-у… — задумчиво постучал он пальцем по нижней губе, — когда нас еще много было. Воспитатели нам скучать не давали. Мы и писали, и рисовали, и сочиняли стихи… Не знаю, как в остальных квадрах, но в нашей можно было бы прожить всю жизнь. Следующий день никогда не был бы похож на предыдущий.
— А потом?
— Потом… — уголки губ дельты плавно опустились, а потом снова нервно дернулись вверх. — Потом случился отбор. Такая игра. Турнирная таблица определяла случайным образом, кто с кем… ну, будет драться.
— Драться насмерть… — протянул я, внимательно наблюдая за реакцией модификанта.
— Ну да, — спокойно пожал плечами он.
— И ты так легко об этом говоришь? Друзей жалко совсем не было? Нисколько?
— Немножко было, но нам ведь с самого начала говорили, чем всё закончится, — повел Третий плечами. — Что из дельт останется только один. Зато детство мы провели весело!
Я аж в осадок выпал уже после нескольких минут общения с этим двойником. Это как нужно было мозги им промыть, чтобы они так легко воспринимали хладнокровное убийство?.. Просто как данность.
Даже вступив в ряды наемников в возрасте пятнадцати лет, я всегда относился к смерти так, как и положено — со скорбью, всячески стараясь найти иные пути для выполнения поставленной задачи. Лишь бы не лишать человека жизни просто так. Пусть незнакомого, встреченного мною в первый и последний раз, но убийство — последнее, на что бы я пошел ради достижения цели.
Модификант, с улыбкой нежащийся сейчас напротив меня в лучах солнца, намеренно был воспитан психопатом.
Конечно, его вины в том не было, но это как раз тот случай, когда убийством бы я не побрезговал.
Ему нельзя оставаться здесь, в крупном городе среди людей. Исключено.
— Наверное, это здорово, — снова заговорил Третий, разглядывая береговую линию и отдыхающих, мельтешащих на пляже. — Вырасти вот так, на свободе… Делать что-о-о хочешь, идти куда-а-а хочешь. Никто из братьев бы тебе в этом не признался, но как только мы узнали о тебе, сразу же все обзавидовались! Вот ты в пустыне бывал?
— Бывал.
— И в океане⁈ — с неподдельным интересом спросил он.
— Там тоже.
— А в школе чародейства и волшебства?.. — полушепотом и с хитрым прищуром перешел он, пожалуй, к главному для себя вопросу.
Как я понял, психологический возраст Третьего даже в двадцать лет оставался на уровне двенадцати или чуть меньше. Адекватную личность из уже слепленного собрать не выйдет, поэтому решил просто подыграть. Ребенка переспорить сложно, и заниматься этим я не собирался.
— Но ты же знаешь, что людей, не владеющих магией, туда не берут? Как бы я там оказался?
— Эх, точно… — огорченно вздохнул тот.
— Расскажи-ка мне лучше об отношениях, которые у тебя сложились с остальными, — резко перешел я к сути. — Первый, Второй и далее по порядку. С кем дружишь, с кем не особо. Может, обижает кто?
Косить под инфантильного дельту, переступив через себя, я смогу. И не настолько странные роли в жизни приходилось играть. А вот как вести себя с незнакомыми пока что лично мне модификантами — я понятия не имел.
