— То есть, после всего увиденного ты в конечном итоге решил занять сторону моих двойников? — осведомился у детектива. — Турнирная таблица здесь не для красоты висит. Они собрались выставлять их друг против друга, биться до смерти. Такое положение дел тебя устраивает?
— Я пересажал бы весь персонал Хэвона за решетку, желательно пожизненно, — мотнул Джинхёк головой, — а то, к чему всё идет сейчас, явно выходит за рамки закона. Свободу у преступника отнять можно. Отправить его туда, где он не станет представлять опасность для общества. Но отнимать жизнь, еще и столь негуманным образом… Поэтому нет, Алекс, не устраивает.
— Никогда не думал, что скажу это, но всё же я рад, что ты закоренелый коп, лейтенант Кён.
— И принимать это за комплимент я, конечно же, не буду, — поморщился тот, как от удара.
Напряжение на арене продолжало нарастать. Некоторые даже предпринимали попытки выйти под шумок за спинами своих надзирателей, однако провести двух сильных и убежденных в своей правоте модификантов пока что не удалось никому. Пятый с Шестым чутко реагировали на каждую попытку побега и моментально пресекали их, стараясь сильно не калечить будущих участников.
Вынужденное бездействие не могло не раздражать меня, и чтобы хоть как-то унять его, я поднялся с места, обошел невысокое ограждение и ступил на припорошенную песком площадку в самое сердце арены. Еще год назад модификанты боролись на ней ради того, чтобы стать единственным представителем своей квадры, и вплоть до сегодняшнего дня возвращались на нее ежедневно, для участия в утреннем брифинге.
Отвратительно со стороны Хэвона было выбрать именно арену в качестве места для проведения собраний. Хотя для человека, который относился к своим созданиям как к инструментам, ничего удивительного…
Обернулся и обвел взглядом ряды притихших «зрителей», которые во все глаза уставились на меня. Напуганные до дрожи, вымотавшиеся и отчаявшиеся. Добровольно вырывшие яму, в которой их же собирались похоронить. Можно было бы посочувствовать им сейчас, но однозначно не от всего сердца. Всё так, как и сказал детектив. Подобной участи они, возможно, и не заслуживали, однако справедливого наказания за пособничество в экспериментах Хэвона — определенно.
Но вернемся к не менее важным вещам.
Седьмой потребовал собрать всех здесь, и я снова вспомнил слова о том, что комплекс планируют поднять на воздух. Сжечь здесь всё дотла. Но для обрушения помещений, которые располагаются глубоко под землей, нужно не так уж много. Оборудования тут хватает и химикатов тоже вдоволь. Тогда почему я в первую очередь выдвинул предположение о закупе взрывчатки? Может, потому что легкими путями Седьмой никогда не ходит?
Сделав еще несколько шагов вглубь арены, внимательно пригляделся к песку под ногами, и в глаза не сразу, но всё же бросился пласт неровной поверхности. Присев перед вскопанным и вновь небрежно засыпанным участком, слегка раскопал его пальцами, откинул в сторону несколько кучек песка…
Брикет с пластинчатым взрывчатым веществом был закопан прямо под ареной, и почти уверен, что он здесь не единственный. Для взрыва остальных достаточно, чтобы сдетонировал хотя бы один, и первая же взрывная волна запустит цепную реакцию.
Выполнить такой объем работы в одиночку без посредников и в кратчайшие сроки даже Седьмому не удалось бы. Избавиться от охраны, распихать взрывчатку, согнать сюда весь персонал…
Не для того ли он решил объединиться с Пятым и Шестым? Ну а с Четвертым на случай, если первая парочка не оправдает ожиданий. Придерживаться обеих сторон, но самому при этом занимать третью. Что ж, стратегия вполне рабочая и как раз в стиле нашего самодостаточного сигмы
Но если припомнить наш разговор, состоявшийся в пентхаусе…
'Они будут представлять реальную угрозу и после. Ты ведь не собираешься оставлять их в живых?
— Разумеется, нет. Каждый из них по-своему безумен, и в мире за пределами базы ни для кого из них нет места. Таково мое мнение'.
Тем вечером я был не в том состоянии, чтобы воспринимать его речи адекватно. Меня буквально трясло и коробило от передоза сывороткой… и тогда он намеренно попросил Джину присутствовать при нашем разговоре! Не для того ли, чтобы она, эмпат, подтвердила мне искренность его слов?..
После спуска на третий этаж комплекса Харин продолжала молча следовать за модификантом, глядя на него исподлобья. По пути они не встретили ни одного человека, что опять-таки настораживало.
Сердце девушки бешено колотилось, ладони вспотели, а в горле встал ком от осознания, что вот-вот непременно должно произойти нечто из ряда вон выходящее. Еще и слова о роли, которую она обязана исполнить… Не нравилось ей то, с какой хладнокровностью действовал двойник Алекса. Жутко бесила его молчаливость и самонадеянность, но всё же Алекс должен быть где-то здесь. По крайней мере, надежда на это была.
