Я вскочил, резко дёрнулся вбок, обогнул соседний стол и кинул в Седьмого увесистый UPS-блок. Тот ударил его в плечо, но не сбил с курса. Двойник продолжал неумолимо надвигаться на меня, и каждый его шаг казался приговором.
Всем своим видом и этим боем Седьмой доказывал, что модификанты лучше людей. Лучше и опаснее, а, следовательно, подлежат тотальному уничтожению, включая меня самого. Но радикально настроенные фанатики чего бы то ни было никогда мне не нравились.
Я рванул в сторону, нырнул в узкий коридор между шкафами, проскользил под одним из них, и когда модификант появился передо мной, ударил его в лицо. В последний миг он все же успел отвести голову в сторону, так что я так и не достал до глаза, как и планировал, но скальпель все же коснулся кожи.
На щеке Седьмого проступила кровь. Первая кровь за время нашего боя.
Едва я осознал, что же произошло, меня тут же с силой отшвырнули в сторону, впечатав в стену. Скатился по ней вниз, оставляя после себя крупную вмятину и паутину мелких трещин.
Но как только я вновь поднял на модификанта глаза, обнаружил, что с момента моего последнего удара он так и не сдвинулся с места. Просто стоял, приложив пальцы к порезанной щеке и ошарашенно уставившись в пустоту.
— Ты… — наконец произнес Седьмой, чуть шевеля губами, и поднес окровавленные пальцы к лицу. Покрутил ладонь, внимательно осмотрел ее, а затем… расхохотался так, что я аж в осадок выпал. Слезы проступили в уголках его глаз, и я в нерешительности застыл, всё еще лежа на полу и лишь немного приподнявшись на локтях. — Надо же… а ведь, и впрямь, поцарапал! Скальпелем! Может, тебе просто повезло… этого исключать, конечно, не стоит. Отвлекся, пропустил, всё бывает. Но слово есть слово, и отказываться от него я не собираюсь. Так или иначе, Алекс… — нервным движением, больше напоминающим механическое, повернулась голова Седьмого в мою сторону, — … выбраться отсюда живым никому из нас всё равно уже не суждено. Ты всего лишь напоследок доказал и мне, и себе, что хоть чего-то да стоишь… Хоть чего-то. Но стоило ли оно того?..
Скривив губы, я наблюдал за тем, как Седьмой нарочито медленно поднял руки и обхватил ими свою голову. А после, озорно подмигнув мне, одним резким движением выкрутил ее на сто восемьдесят градусов. Тело его после этого рухнуло навзничь тряпичной куклой и… замерло.
Тишина.
Не доверяя одним лишь глазам, я поднялся и на негнущихся ногах приблизился к модификанту, шансы против которого у меня были ничтожно малы. В голове моей бился один-единственный вопрос: «И на этом всё?»
Припоминая им же поставленные условия выходило, что… действительно, всё.
«…если ты сможешь нанести мне хотя бы одну царапину, я сам покончу с собой», — кичливо заявил Седьмой еще в первую нашу встречу. Тогда, в больнице. Да и перед этим боем…
«Я оставлю правила нашего поединка прежними даже сейчас, чтобы дать тебе понять, что ты не приблизился к моим возможностям ни на йоту».
Выходит он, и впрямь, имел в виду именно это. Одну-единственную царапину.
Странно, ведь по уровню выносливости я намного уступал ему, да и во всем другом… Еще несколько минут, выдохся бы окончательно, и тогда модификант запросто сумел бы отправить меня на тот свет.
Сейчас всё выглядело так, словно он со всем присущим ему эгоизмом бросил меня тут разгребать проблемы, которые сам же создал. Полагая, что я в любом случае не сумею с ними совладать и обернуть критическую ситуацию в свою пользу.
Седьмой заранее обложил взрывчаткой весь этот комплекс. Совсем скоро она рванет, а я — единственный оставшийся в живых модификант, способный вывести отсюда людей до того, как это произойдет. И Харин.
На всякий случай склонился над сигмой и проверил, в самом ли деле он более не представляет угрозы. Потратить на это хотя бы несколько драгоценных секунд того стоило.
Но пульса не было, шейные позвонки раздроблены, а мозг утратил доступ к кислороду. Никакая регенерация, насколько бы высок ни был ее уровень, уже не вернет Седьмого назад.
Передо мной лежал бездыханный труп сильнейшего существа, когда-либо созданного человечеством, но оборвавшего свою жизнь по собственной прихоти. Тоже свобода… в каком-то смысле.
Следовало признать, что от своих принципов Седьмой не отступился до последнего, и я тоже не собирался этого делать.
Покопавшись в его карманах, обнаружил электронную карту третьего уровня доступа и, выпрямившись, поковылял в коридор. Перешагивая через разломанную офисную технику, обломки разрушенной стены. Босиком проходясь по крошеву разбитого стекла и морщась от впивающихся в стопы осколков.
Даже после своей смерти Седьмой оставил на моем пути достаточно препятствий, чтобы постараться выбить меня из колеи и вынудить сдаться.
Но нет, на поводу у него я не пойду.
