Я проснулась от собственного крика. Разметав по кровати подушки и одеяло, я испугано озиралась в темноте по сторонам, но в комнате и в постели я была одна. Я это отчетливо ощущала. Надеюсь, я не разбудила бабушку?! Прислушавшись к тишине в квартире, я замерла и через пару секунд облегчено выдохнула. Я включила ночник и посмотрела на часы. Было вновь, около трех часов ночи. Меня всю трясло, и я была вся мокрая от пота и, кажется, от перевозбуждения. Смахнув выступившие капли со лба, я поправила свою кровать и попыталась восстановить дыхание. Сердце мое колотилось как сумасшедшее. Казалось, что все это было на яву, а не во сне. Но откуда такое чувство?!
Я поднялась с постели и прошла к окну. В комнате было очень душно, и я открыла настежь створку. Хорошо, что есть москитная сетка, иначе комары бы меня быстро съели. Я уперлась ладонями в подоконник и, закрыв глаза, пыталась прийти в себя. Я вся дрожала и на меня навалилась легкая слабость, а ноги сделались ватными.
Я вернулась в кровать и улеглась удобнее. Свет выключать я побоялась. Кто знает, что мне еще может присниться или примерещиться. Но так жить дальше тоже нельзя. Если я не узнаю и не найду этого Юбера, то он меня сведет с ума. Не только своим видом и своими синими глазами, от которых я была уже просто без ума, но и этими «ночными кошмарами». Может, стоит рассказать все бабушке? На несколько секунд я задумалась, и почему-то мне не захотелось делиться с ней своими видениями. Я почувствовала укол ревности. Юбер только мой, а я только его. От таких мыслей я тут же вздрогнула. Лучше попробую еще поспать.
За оставшиеся шесть часов сна я спала как убитая. И, слава Богу, мне ничего больше не привиделось. Но все равно утром я не чувствовала себя бодрой.
Обычно по выходным у бабушки полно домашних дел, но сегодня она перенесла их на воскресенье, желая уделить последний день перед отлетом любимой внучке. С утра приготовила нереально вкусные плюшки с сахарной пудрой и зеленым чаем, а к обеду обещала приготовить пасту. До сих пор удивляюсь, как мне удалось не поправиться и сохранить свой сорок второй размер.
После завтрака, я направилась в комнату родителей, которая все это время была закрыта и, выудив из-под ее кровати чемодан, отнесла его в свою комнату. Чемодан, не смотря на свой возраст, был очень дорогим и до сих пор великолепно выглядел. Расстегнув молнии и откинув вверх спинку, я заглянула внутрь. Чемодан был очень вместительный. Недаром родители использовали его на двоих в своих поездках.
Я включила радиоприемник на своем столе и, поймав любимую радиостанцию, направилась к своему шкафу. Раскрыв створки, я принялась снимать с вешалок джинсы и брюки. Сложив их в чемодан, я уже хотела складывать блузки, но по радио зазвучала изумительная песня.
Mireille Mathieu – Pardonne-moi ce Capriсe D’enfant.
Слова этой песни будто проникли в мое сознание и окутывали меня будто шелковым платком. Я больше не видела своей комнаты, я вообще ничего не видела, лишь чувствовала тепло исходящее из слов песни и разливающееся по всему телу.
