Полицейские машины подъехали очень своевременно, освещая улицу красно-синими маячками. Они разогнали любопытных прохожих и заблокировали собой место происшествия. К Минне и Руми подошел мужчина в полицейской форме и задал им несколько вопросов о том, что они видели и как себя чувствуют. После этого девушки подписали отказ от претензий к таксисту, поклонились полицейскому и поплелись подальше от растущей толпы наблюдающих. Машин тоже постепенно прибавлялось, как и операторов с камкордерами.
– Как ты думаешь, почему пресса здесь? – спросила Минна, не переставая оглядываться на толпу. – Парень, который спрыгнул с крыши, был знаменитостью?
– Скорее, уходим! – простонала Руми и потянула Минну за рукав пальто. – Завтра все узнаем из новостей. Мне и так плохо. Я люблю свою жизнь, красивые вещи и вкусную еду. Я даже готова потерпеть диету и практику у Стервятника! Но только не кровь! Можно сегодня переночевать у тебя? Или Ли Юнхо не…
– Руми, мы с Юнхо не живем вместе.
– Прости. Я была уверена, что у вас все идет к свадьбе.
Вопросы об отношениях с Юнхо всегда ставили Минну в тупик. Чтобы как-то отвлечь Руми от этой темы, она решила поговорить о мерзкой погоде и подняла лицо к темнеющему небу. К вечеру редкие дождевые капли стали превращаться в пушистые снежинки и таяли на асфальте. Тяжелые тучи рассеялись и открыли яркие звезды, создавая атмосферу таинственности.
– Первый снег[22], – удивилась Минна, сжимая упавшую в руку снежинку. – Сегодня?
– Когда-то он должен был выпасть, – безразлично вздохнула Руми. – Я ждала его, чтобы подкараулить в парке Лим Джинхо с параллельного курса и подстроить наше с ним столкновение. Теперь ничего не выйдет, но сейчас это кажется ерундой. Давай пройдемся пешком. Из-за мыслей о практике в этом месяце я переела килькори[23]. Мне нужно сжечь калории.
– Не переживай, я буду любить тебя даже такой, – улыбнулась Минна и перекинула руку через плечо Руми. – Целый год.
Первый снег всегда приносил Минне восторг и умиротворение, но не в этот раз. Она не особо верила в приметы, однако ей показалось необычным, что этот самый снег, чистый и волшебный, выпал при таких печальных обстоятельствах…
Прогулка до дома госпожи Пак Набом заняла около двух часов. Проходя по саду мимо старого клена, Минна бросила подозрительный взгляд на окно Пак Убина, проверяя, не следит ли он за ней. Света за стеклом не было: видимо, свидание соседа прошло удачно и ему удалось затащить Богиню Ихвадона в закусочную «Щедрый имуги».
Как только Минна открыла дверь своей квартиры, они с Руми нетерпеливо ворвались в нее, сняли верхнюю одежду и повалились на кровать. Как и ожидалось, Руми уснула спустя пару минут. Ее ровное посапывание в темноте комнаты успокаивало Минну и напоминало ей о детстве. В деревне Лисьи Норы они с Тэхёном ютились в холодной комнатушке маминой гостиницы; он зажигал круглый бумажный фонарик, выдумывал разные истории о квисинах и первым засыпал. Кто бы мог вообразить, что когда-нибудь его фантазии окажутся правдой.
Минна ворочалась с боку на бок и даже не рассчитывала уснуть. Она смотрела в потолок, где суетилась мошкара, слетевшаяся на тепло остывающей лампы и сырость; потом прислушивалась к шагам на улице: не вернулся ли Ун Шин с новостями? Но вокруг было тихо, и ее телефон тоже молчал.
Ближе к рассвету усталость улетучилась, зато ужасно захотелось есть. Встав с кровати, Минна отправилась на кухню и обыскала полки холодильника. К счастью, в морозильной камере завалялись куриные крылышки. Облизав губы, Минна бросила их на маленькую сковородку, стоявшую на портативной газовой плите.
«Странный сон, проклятие Юнхо, практика у Стервятника, – мысленно перечисляла Минна, поднося зажигалку к конфорке, – упавший с небоскреба парень, сообщения с сердечками от Хёна и первый снег… Что преподнесет мне новый день?»
Когда пламя поднялось над конфоркой, из него внезапно вылетели бумаги. Раньше эта плита принадлежала Ун Шину, поэтому кое-какие документы из Преисподней до сих пор приходили на его адрес. Отмахнувшись от облака чеков и квитанций, Минна собрала их с пола и бросила в корзину для мусора. Из комнаты донеслось невнятное бормотание Руми: она отреагировала на шум и снова уснула.
Внезапно где-то на улице раздался птичий крик. Услышав его, Минна выключила конфорку и подошла к полукруглому окну. Ее взгляд метался по веткам припорошенного снегом клена. Сорока, о которой говорил Пак Убин, действительно прилетела в их двор рано утром и сидела на нижней ветке – самой толстой и кривой. Посмотрев правее, Минна заметила в туманном дворе темную фигуру.
