Юнхо покачал головой и прижал Минну к груди так крепко, что ей стало трудно дышать. Минна поежилась от холода и опустила взгляд. Ее босые ноги были перепачканы ноябрьской грязью и по щиколотки утонули в луже, образовавшейся на месте проваленной в землю тротуарной плитки. Забрызганные ботинки Юнхо выглядели не лучше.
– И долго мы так стояли? – поинтересовалась Минна и почему-то почувствовала себя виноватой.
– Всего пару минут, – ответил Юнхо, взглянув на наручные часы, после чего снисходительно улыбнулся и поцеловал Минну в лоб. – Испугалась, глупышка? Все хорошо, я рядом.
Минна обняла Юнхо за шею и доверчиво положила голову на его плечо. Оглянувшись на дом, она заметила, что в окне второго этажа маячит темная фигура. Это был Пак Убин, сын хозяйки дома. Год назад госпожа Пак Набом уехала в Таиланд вести гостиничный бизнес, и Пак Убин занимался сдачей квартир вместо нее. Он частенько наблюдал из окна за жильцами и расспрашивал Минну о ее клиентах-квисинах. Чаще всего квисины одевались вычурно и имели яркую внешность, поэтому казались ему крайне подозрительными. Минна искренне надеялась, что Пак Убин принял все увиденное этой ночью за обычное свидание.
Сонет № 116
Юнхо провел в мире смертных около трех лет. Все это время его огненная жемчужина была надежно спрятана в храме на горе Пукхансан. Он мог пользоваться ее силой даже на расстоянии, но его чары постепенно стали ослабевать. Иногда драконья сущность брала верх над разумом, и Юнхо становился агрессивным. Больше всего он боялся сорваться и ранить Минну, но старался даже не допускать мысли об этом. Гордость не позволяла ему признать, что он по-прежнему плохо контролирует свои эмоции. Все пошло не так гладко, как у его дяди Кангиля. Тот совсем не замечал перепады настроения или убыток сил. Но Юнхо не решился рассказать кому-то об этой проблеме. Стоя рядом с Минной, он закрывал ее от ветра своим голубым плащом и пытался изображать спокойствие.
– Мне приснился странный сон, – сказала Минна, уткнувшись носом в его плечо. – Вроде моих ночных кошмаров, но гораздо хуже: я перестала дышать не только во сне, но и в реальности…
Не на шутку перепугавшись, Юнхо вздрогнул от осознания того, что Минна смертная. Если бы его чудом не перенесло к ее дому, то чуть позже он бы держал в руках ее бездыханное тело. Но ему нужно было выглядеть уверенным, поэтому он решил отложить эту тему до более подходящего момента.
– Идем домой, иначе ты простудишься. Потом разберемся с твоими снами, – сказал Юнхо, но когда Минна пошатнулась, добавил: – Нет, лучше я сам отнесу тебя.
Не дожидаясь, пока Минна полностью придет в себя, Юнхо одним движением подхватил ее на руки. Он почувствовал холод ее тела даже через плотную ткань свитера. Длинные волосы Минны плавно соскользнули с ее плеч, обнажив шею и грудь, просвечивавшуюся сквозь ночную рубашку. Но Юнхо было не до этого. Его взгляд скользил по стенам дома в поисках опасности.
Не обнаружив присутствия призраков или темных квисинов, Юнхо толкнул ногой дверь и осторожно пронес Минну в коридор, где царил полумрак. Внезапно под подошвой его ботинка что-то глухо хрустнуло. Шагнув назад, он заметил на полу мертвого мотылька, но не придал этому особого значения и повернул в комнату. Там в синевато-серебристом лунном свете все казалось ему опасным и иллюзорным, а лицо Минны – совершенно безжизненным. Ее стеклянный, пустой взгляд был направлен в сторону салатовых кухонных шкафчиков. Обеспокоенный состоянием Минны, Юнхо положил ее на кровать и присел рядом.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он и поднес ее замерзшие руки к своим губам, чтобы согреть их дыханием.
– Ай! – вскрикнула Минна, и в ее светло-карих глазах наконец сверкнула жизнь. – Ты слишком сильно сжал мои пальцы.
– Прости, я не рассчитал силу!
