Путь которым прошло послание от старых знакомых заставлял подумать о возможном договоре между Францией и Россией против Германии и понятно было к кому обратятся за помощью эти самые младотурки, когда возникнут проблемы с подчинёнными царствами и вторжением русских. Вот только реально представляя себе возможности французской и немецкой армии Хусейн не верил, что германский император выделит значительные силы на поддержку младотуркам при их войне с Россией, если сам в это время будут воевать с Францией или находится под угрозой начала такой войны. Предлог защиты христианства и армян, к сожалению был более чем весомый, так как лет десять-двенадцать назад султан своим прямым приказом дал повод к такому нападению.
…
***
Пара занятий с куноичи были ожидаемо малополезны, так как время первичного обучения упущено и различные менталитеты и пол вносят определённые корективы в реакции на одни и теже события и действия. Некоторые схемы неожиданного реагирования я всё-таки начал прорабатывать, но они будут довеском к моему обычному стилю поведения в экстренных ситуациях. Вопросы личных тренировок заставили меня немного снизить свою активность на государственном поприще, но зато позволило проводить больше времени с семьёй. Старшему в октябре будет двенадцать и я планирую устроить ему по паре месяцев обучения в различных гимназиях — пусть посмотрит чем живут и дышат дети его будущих подданых в разных городах, а года через два повторим забег.
***
***
***
Швейцария
Стефан Кшижановский поблагодарил хозяев за гостеприимство и подхватив с дивана саквояж воодушевлённый намерением спешно покинул этот неприметный домик на краю одного небольшого селения, чьё название стремительно выветривалось у него из головы.
На бегу хлопнув дверью он направился к вокзалу нанять экипаж, который доставил бы его в ближайший город, где он смог купить билет на железную дорогу после чего с рядом пересадок попасть в Варшаву и уже от туда прямой дорогой отправиться в Санкт-Петербург.
Чем дальше он уходил от дома в котором провёл несколько часов тем меньше он помнил своих гостеприимных хозяев, пока от них остались только несколько мутных образов. Это однако его ничуть не беспокоило, так как в голове у него билась мысль о необходимости добиться скорейшего освобождения своей родины от москальского ига.
В доме, который так спешно покинул воспламенившийся революционной борьбой молодой поляк, один из мужчин, повертев в руках относительно тонкий прут-указку из редкого в этих местах дерева работы, скривился в раздражении и достал из-под стола саквояж, являвшийся братом близнецом того, что только что вынес уже всё забывший Стефан.
В гостиной дома, где находились эти два человека занимавшие данное скромное жилище на правах хозяев, прозвенел колокольчик. Возившийся с саквояжем мужчина убрал прут-указку в чехол для скрытого ношения и принялся жаловаться коллеге на то как ему надоело нынешнее занятие:
— Это просто невыносимо, я уже себе весь язык стёр повторяя одно и тоже на разный лад.
— Терпи, это твоё дежурство… На сегодня осталось только двое простецов.
Собеседник ворчащего взял с каминной полки большой конверт и достал из него лист бумаги. После чего окропил его из флакона с прозрачной жидкостью и принялся зажигать свечи из неясного материала на подсвечнике с помощью кресала. Когда ему это удалось для всех трёх свечей, то он приблизил обработанный жидкостью лист пергаментной бумаги к огню одной из свечей и через десять секунд коптившая свеча покрыла сажей лист, такая же процедура была повторена со второй свечой и затем третьей, пока наконец на испачканном листе бумаги не проступили слова тайного письма.
