После обеда пришло срочное сообщение о необходимости посетить место перестрелки околоточного, особых жандармов, возглавлявшего эту компанию выпускника Института Святого Сергия Радонежского и неизвестного, которой смог уйти оставив после себя трупы трёх жандармов, резидента английской разведки и так же тела нескольких его охранников в полностью растерзанном виде.
Лично посещать место бойни император не пожелал, так что свидетелей погнали во дворец:
— Так может вы и не попали совсем? А мне тут басни заливаете?
— Никак нет, ваше величество! Как есть попали! Самолично видел, как их благородия из егойной спины фонтаны кровищи выбивали своим наганом, а ему хоть бы хны проклятому! — Околоточный, по-видимому, хотел сплюнуть в проявлении чувств, но вовремя сообразил, что дворец императора и его личные покои это не совсем то место, где такое будет встречено с пониманием и по этому просто перекрестился забормотав первые слова какой-то молитвы.
— Вот как…
— Истинно говорю, ваше величество! Нежили я посмею перед вашим ликом соврать?!
— Хых, а ты льстец не из малых? Иные и Господу Богу в лицо лгали и оружие на него поднимали, а тут лишь царь обыденный.
— Как можно?! Истинно реку!
— Я погляжу и не боишься совсем?
— А-э-э боюсь, ваше величество, то со страху болтливость, ваше величество, потому и выше околоточного не поднялся, вот те крест! — Околоточный принялся яростно креститься в качестве доказательств.
Царь перевёл взгляд на присутствующих при разговоре свеженазначенных после недавнего внутреннего побоища среди представителей Романовых чиновника особой жандармерии и министра полиции, по совместительству преподававшего в уже упомянутом закрытом институте имени Сергия Радонежского. Те пожали плечами или кивнули головой, подтверждая слова низшего чина.
— Можешь идти, но не забудь помалкивать про это дело.
…
— Взять пробы следов крови и прочего с места перестрелки, все запачканные участки никакой очистке не подвергать, изъять с расположения, но при изъятии голыми руками не прикасаться. Следы изъятия заделать. Пробы доставить во дворец в мою лабораторию.
***
Южная оконечность Африки
Секретная миссия назначенная для переоборудованного крейсера должна стать для него последним дальним походом перед полноценным превращением в корабль — лабораторию и учебное судно. Стремительный бросок навстречу задержавшейся возле Филиппин Белой Эскадре американцев и натурные испытания Т- установки. Новое оружие должно было применить по вражеским кораблям не вызвав подозрения в агрессии со стороны или как минимум участии в нападении России. Запитать Т- установку от аналогичного Т- генератора на своей территории не представлялось возможным, так как у России не было подходящих земель на данной линии магнитного поля, да и вообще земель не было, если уж на то пошло, так как никто не предполагал, что нечто подобное вообще потребуется. Данные рассуждение о методах и способах организации питающих станций постепенно ложились в основу отчёта для императора и уж ему предстояло решить дальнейшее движение в этом направлении. Тем временем работы по возведению генератора велись в авральном режиме — до подхода американской флотилии было всего несколько дней и от качества устроенной системы охлаждения зависела длительность работы этого походного генератора конструкции Тесла.
— Василий Петрович, вы уж расстарайтесь, голубчик — попытка у нас будет только одна, дальше они проскочат в Атлантику и накрыть их всех одним ударом уже не получится и могут быть лишние свидетели. А нам такого допустить никак не возможно!
Ответственный за установку инженер в ответ только молча кивнул, так как понимал всю ответственность миссии и причину нервозности капитана: ему в отличие от него и команды корабля не грозило быть расстрелянным из пушек или попасть в плен и подвергнуться пыткам дознатчиков — он будет на берегу в известном отдалении, а после получения сигнала и завершении работы установки у него будет всё потребное время на заметание следов и отход в направлении пути эвакуации. Единственная серьёзная опасность будет от местной мелкой живности и дикого зверья, но в их команде присутствовало достаточно Буров, принявших гражданство империи, и проблем с этим быть не должно.
***
Адмирал Роблей Дунглисон Эванс был не слишком рад, когда высланный вперёд эсминец передал, что дымов не обнаружил и кто собственно стрелял в наступающих сумерках и по какому поводу так и осталось невыясненым.
Некоторое время спустя адмирал вышел на открытый мостик и его нос сразу же уловил странный запах.
— Чем это тут воняет, гот дамед?!
