Дятлов выхватил из кобуры пистолет.
– Ну-ка, пошли, – сказал он. – С такими травмами как у неё вряд ли запрёшься, да и вообще что-либо сделаешь.
– Вы подождите, – попросил Ловитин криминалиста и судмедэксперта.
Ловитин с Дятловым вошли в калитку. К дому вела асфальтированная дорожка. Остальную часть участка покрывал талый снег.
– Смотри, – сказал Дятлов, махнув пистолетом в сторону входа. – Следов на снегу нет. Значит, у убийцы был один выход – через калитку, а я от неё не отходил. Я в дом, ты со мной?
– Я без оружия, – ответил Ловитин. – Давай патруль вызовем?
– Неохота здесь всю ночь торчать. Если что – я дам знак.
Дятлов снял предохранитель и вошёл в дом. Ловитин хотел уйти, но врождённая любовь к приключениям и загадкам повлекла его за Дятловым.
– Я с тобой, – шепнул он.
В доме господствовало беззвучие. Глохли шаги, дыхание и шуршание одежд. Дятлов всё время шёл впереди с протянутым пистолетом, а Ловитин освещал путь телефоном и включал потолочные лампы, отыскав включатель.
Следователь обратил внимание на чистоту. Прихожая пустовала, пол покрывала ровно уложенная ковровая дорожка бардового цвета. На кухне бликовали в лучах света красный гарнитур, напольная плитка и стол со стеклянной поверхностью. Предметы гигиены в ванной комнате выстроились в ряды на блестящей раковине. Бельё лежало на стиральной машине прямоугольной стопкой. Кухонные полотенца вывешены на крючках в ряд по размеру от большего к малому. Ловитин проверил кухонные шкафы. Тарелки расставлены по высоте, ложки и вилки разделены, лежат ровно, сложенные друг в друга. Банки с соленьями, расположенные в погребе под кухней, стояли необычайно ровно.
От кухни тянулся коридор. В нём Ловитин уловил неприятный, но пока ещё не резкий запах: знакомый, затхлый смрад. Дятлов нащупал дверь в левой стене коридора и открыл её: в тесной комнате на кровати покоилась мёртвая девушка. На ней белое нижнее кружевное бельё с сорочкой. На лбу сухая кровь. Левая рука лежала на животе, а правая у головы. Ноги свисали. Заглядывая под кровать, Дятлов задел лицом холодную ступню и отпрянул.
У кровати стоял комод с зеркалом, и всю его поверхность заполняли ровными рядами косметика: губные помады, лаки, пенки, тоники. Там же две маленькие шкатулки с украшениями. Сотрудники вышли из комнаты и пошли дальше по коридору.
Коридор заканчивался залом. В нём стояли два кожаных кресла, будто из ночного клуба. Напротив кресел располагалась телевизионная тумба с большой плазмой. За телевизором под лестничным пролётом прятался широкий шкаф-купе.
Они подошли к шкафу. Ловитин схватился за створку и открыл – никого. Внутри висели платья с верхней одеждой, а в выдвижных ящиках лежало нижнее бельё и другие мелкие вещи.
– А у неё неплохой наборчик, – сказал Дятлов, покрутив красные кружевные трусики.
Ловитин проигнорировал задор полицейского.
– Это разве не важно? – продолжал Дятлов. – Мужика у неё не было. Зачем ей столько? Не для себя же она наряжалась. И сейчас лежит вся из себя.
Дятлов убрал пистолет в кобуру.
– Как видишь, никого в доме нет, – сказал он, – мансарду проверять бессмысленно, так как она закрыта.
Ловитин взглянул на лестницу: та упиралась в горизонтальную дверь-люк, запертую на навесной замок. Из скважины торчал ключ. Сомнений нет – мансарда заперта изнутри.
Они вышли. Внедорожник мягко тарахтел. Водитель спал за рулём. Судмедэксперт курил, облокотившись на автомобиль, а девушка-криминалистка стояла у калитки с пистолетом в руках. Увидев коллег, она ощерилась. От её искривлённой улыбки повеяло страхом.
– Кажется, я поседела, пока вас ждала, – сказала она. – Всё чисто?
– Видимо, люди всё же ходят сквозь стены, – усмехнулся Дятлов
Криминалистка наигранно засмеялась. Её трясло, и пистолет в руках подрагивал.
– У вас всё нормально? – спросил Ловитин. – Есть ли необходимость в оружие?
– Ой, простите! – оживилась девушка и со второй попытки устроила пистолет в кобуру. – Для меня это впервые. Как только вы ушли, ветки в лесу затрещали. Там кто-то ходил. Я испугалась.
– Подтверждаю, – сказал судмедкэксперт. – Но это, скорее всего, собаки.
Группа посмотрела на заросли. Ветер усилился, и лес закачался, затанцевал под завывания ветра, просачивающегося сквозь плотные ряды корявых веток. «Снова собаки?» – подумал Ловитин.
– Давайте работать, – сказал он, не желая вновь увидеть светящиеся в темноте глаза. – Нужны понятые и про соседей не забудь, – обратился он к Дятлову.
– Ага, – сказал полицейский, развернулся и пошёл к автомобилю.
Обстановка озадачила следователя ещё при первичном, беглом осмотре. Всё заперто изнутри, идеальный порядок. Он не сомневался, что следов найти не удастся. Так и случилось: ни отпечатков, ни крови, за исключением выпачканной кровью простыни под трупом.
Судмедэксперт насчитал в левой части лба девушки три треугольные ссадины с вдавлением черепа.
– Труп несвежий, – сказал судмедэксперт, – не меньше суток, точнее скажу после вскрытия. Кроме ран на лбу, повреждений нет.
