Я посмотрела на шатена, он ободряюще улыбнулся. Вздохнув, я продолжила поиски дальше, когда мы возобновили ходьбу. Спустя пять минут, я наткнулась на надгробие, где было написано:
«Ребекка Лиза Фрай
18. 05. 1974 — 19. 04. 2015 гг.
Томас Эндрю Фрай
22. 09. 1970 — 19. 04. 2015 гг.
Кто не забыт, тот – бессмертен. И мы никогда не забудем вас.
Вы останетесь в наших сердцах навсегда».
Словно от бессилия я отпустила руку Кеная и повалилась на сырую от дождя землю возле мраморного камня. Слезы охватили глаза, и я невольно зарыдала, накрыв рот ладонью.
О, Боже…
Это их могила…
Действительно это она…
Осмотрев усыпанный разнообразными цветами квадрат, я впилась пальцами в почву, пытаясь избавиться от бешеного дыхания и восстановить нормальное. Ощутив, как рука Кеная легла на плечо, я заплакала сильнее.
— Это… — парень не договорил, я его перебила, зная, что он хотел спросить.
— Да.
Несколько мучительных секунд мы молчали, слушая мои всхлипы, потом Кенай вновь открыл рот:
— Ты знаешь, что делать. Я могу уйти, если хочешь побыть наедине с ними…
— Нет, — я схватила его руку и повернулась, вытирая свободной ладонью лицо. — Пожалуйста, останься.
Не знаю, почему я так делала, но когда дотрагивалась до него, мне становилось спокойнее.
Лицо парня смягчилось, напряжение упало, и легкая, далеко не веселая, а скорее утешительная улыбка нарисовалась на нем.
— Хорошо.
Кенай присел рядом, согнув колени и не переставая держать меня за руку. Его каштановые волосы развивал ветер, из-за чего густая челка падала на лоб.
— Это не сложно, — раздался его бархатный, чистый голос. — Поприветствуй их.
Я прикусила губу, уронив взгляд на надгробие. Слезы жгли глаза, а ком, стоявший в горле, не давал никаким словам вырваться наружу. Когда я с трудом откашлялась, то смогла вымолвить дрожащими губами:
— Привет.
Глупо, конечно, здороваться с теми, кого уже нет в этом мире.
— У тебя… неплохо получается. Продолжай.
Я нервно сглотнула, думая, что произнести следующим.
— Вам, наверное, сложно поверить, что я, наконец, здесь. Это действительно так, —прошептала я, прикасаясь к яркому тюльпану. Помню, мама любила их. — Я… знаете, я… — я не смогла закончить предложение, так как мое горло словно сдавили чьи-то руки. Проглотив слезы, я всхлипнула и, уже не имея никаких сил держать спину, согнулась к могиле и громко зарыдала. — Черт! Я безумно скучаю по вам! Мне больно каждый раз просыпаться с мыслью, что вас нет и больше никогда не будет! В тот день я не хотела обижать вас, не хотела уходить, но вы же знаете, что моя гордость была превыше всего. И я ушла… Я оставила вас одних! — впилась пятью пальцами в пахнущую озоном землю. — Простите меня! Простите меня за все! За те ужасные слова, которые я вам выплюнула в лицо, за мое отвратительное поведение и несносный характер. Умоляю… не держите на меня зла. Если бы я знала, что произойдет, я бы сделала все возможное, чтобы не дать этому начаться. Если я умела бы поворачивать время вспять, я бы повернула, лишь бы вернуть все обратно: те мои кошмарные слова, тот день, вас.… Если было бы возможно умереть, чтобы вы вновь жили, я бы умерла. Я бы отдала все, чтобы вернуть вас, мам, пап…
Не знаю, сколько я лежала на могиле родителей и просила прощения у них, но за все это время Кенай не отпускал моей руки. Он молчал, давая говорить только мне. В его наполненных сочувствием глазах изредка мерцали блестки, и создавалось такое ощущение, что парень вот-вот заплачет тоже.
— Я знаю, что не достойна прощения, — прошелестела я, шмыгая носом, — я знаю, какой ужасной была и за все свои поступки, грехи, готова понести достойной наказание. Понимаю, что я не была идеальной дочкой, которой бы восхищались, но если можете, то, умоляю, простите меня за все. — Я закрыла глаза, затем медленно наполнила легкие воздухом. — Странно, я говорю сейчас с теми, кто мертв. Возможно, вы где-то рядом со мной или далеко, возможно вы в Раю или же стали звездами, ярче всех сияющими в ночном небе, но я чувствую, вы меня слышите. Поэтому, я скажу вам то, что произносила ни так часто: я любила вас, люблю и буду любить всегда, где бы ни находилась, что бы ни делала. Всегда…
Разлепив веки, я тяжело выдохнула и посмотрела на надгробие, приподнявшись.
— Знала бы я, чтобы вы сейчас хотели от меня…
— Они бы хотели, чтобы ты жила. За себя и за них, — сказал Кенай, сжимая мою ладонь.
Вытерев очередную слезу, я посмотрела на него.
— Они бы не желали тебе смерти, Селия, — продолжил он и взглянул в мои глаза. — Живи ради них.
Я горько засмеялась. Совсем не в тему.
— Как можно жить, не имея смысла своего существования? Его я видела в родителях…
Шатен улыбнулся одним лишь уголком губ.
— Когда мы теряем что-то, то обретаем другое, верно?
Неуверенный кивок.
