–– Я просто поднимаю тот вопрос, который давно пора обсудить. Съемки закончатся. И что дальше?
–– Сначала они должны закончиться.
–– Яна! – Дима уже вышел из себя и не контролировал тон, – хватит уже, прекрати! Почему мне требуется на тебя давить, кричать, заставлять? Трахать до беспамятства, чтобы вымолить хотя бы каплю нежности для себя…
Я молчала. Не могу, когда на меня орут. Слезы подкатывают тут же.
–– Блять! – выругался он, заметив мои мокрые глаза, – прости, пожалуйста, – заметно успокоился, – я не хочу обижать. Но… устал… – он спрятал лицо в ладонях и глубоко вздохнул.
–– Может быть просто стоит прекратить…
–– Что?
–– Ну… эти встречи, – вздохнула я, – если так все сложно.
–– Ты серьезно сейчас? – он уже рычал.
–– Дим, – я старалась говорить спокойно, – но если все так сложно. Я не готова к… да ко всему этому. К скандалу, к твоему писательскому камингауту, понимаешь? У меня есть своя карьера, на которую мне не плевать. Своя жизнь. Конечно, ты чудесный и мне с тобой, – я картинно прижала руки к груди, – очень хорошо. Безумно. Сладко. Весело. Но…
–– Давай отложим этот разговор, – почти резко перебил меня он, – я сейчас слишком расстроен, чтобы воспринимать что-то. Но я тебя понял. И подумаю над твоими словами.
–– Хорошо. Я правда не хочу ссориться и ругаться…
–– И я, дорогая, – улыбнулся тот, – буду там без тебя. Пойдет?
–– Пойдет. Спасибо тебе.
Да, Дима решил открыть свое лицо, так скажем. Признаться, что это он Арктик Рейн. Уж не знаю, что его на это сподвигло. Но спорить не стала. Тем более, что вполне ожидаемый ажиотаж по сему поводу меня никак не коснулся. А вот постоянное давление, заявление на меня прав – напрягает. Как и многое другое. Он не так уж прост, как кажется.
Он отлучался. Внезапно, странно. Непонятно зачем. Явно вёл какие-то дела. Но в детали не посвящал, ничего не рассказывал. Прямых вопросов не задавала, я ему никто. Но это настораживало. Пару раз он приехал из своих "командировок" потрепанным, со следами побоев. Бывало и просто появлялся в плохом состоянии, спал потом буквально сутками, много ел и уходил на полчаса по звонку. И снова спать.
В такие дни он был особенно ласковым. Будто виноват. Но я ему не жена. Да и он точно был не с другой женщиной, там следы другого характера остаются. Но, видимо, Дима воспринимал все иначе. Он вообще вёл себя как собственник, часто указывал, что мне делать, давил, решал за меня. При этом вел себя так, словно обязан отчитываться за свои поступки.
Но потрясающий секс. Нежность, забота. Да и с ним весело, интересно. Он мне очень нравится, объективно. Потому я молча садилась в машину к Виктору, так зовут его водителя, который по совместительству еще и телохранитель, и ехала к Диме домой. Или открывала дверь собственной квартиры, чтобы броситься в жаркие его объятия. Везде и всегда есть свои плюсы и минусы.
И тем слаще моя маленькая победа. Завалюсь перед телеком, буду смотреть кино и объедаться. Чудесный план на вечер. А потом вернётся Дима, довольный и разгоряченный после мероприятия, и хорошенько меня отымеет. Отличный сценарий и точка.
Я действительно устроилась со всем возможным удобством. Еще бы уметь признавать вещи, которые не хочется… например, что отказ сопровождать Диму – больше бравада. Причем, для самой себя в первую очередь. Ладно. Трансляцию, я посмотрю трансляцию. Ну что такого? Болею за своего мужчину. Нормально же. Ну или не за своего, за общего, всемирного.
Так, никакого раздражения, Яночка, держи себя в руках. Или ты уже признаешь Диму своим, но тогда делаешь это публично, ходишь с ним на все мероприятия и меняешь свою жизнь. Или вот так как сейчас. Не смотришь из последних сил на включенную трансляцию на телефоне, пока идет какой-то там фильм на большом экране. Дурость полная. Как можно быть такой, как я…
Вот только смотреть, как мой мужчина появляется под ручку с модельной внешности красавицей – это слишком. Даже для меня. Какая же я дура! Надо заканчивать это скорее, бежать отсюда. Я так не могу. Все это ужасная идея. С самого начала. С того момента, как я согласилась хоть слово ему сказать в том злосчастном баре!
Пожалуй, утром мне будет стыдно. Но сейчас я, утирая слезы-сопли рукавом, натягивала куртку, схватила сумку и выбежала на улицу. Не могу смотреть на это все. И сидеть ждать его там. Ревность. Нет, не просто ревность, какое-то инферно пожирало меня изнутри. Он ее приобнял за талию и смотрел так… проникновенно, ласково, и в то же время лукаво, уверенно. Как смотрит на меня. А я сама виновата.
Не знаю, сколько я шла одна по улице. Мне стало сильно легче. Развеялась. Обида отпустила, пришла логика. Ну конечно он должен был прийти не один. Конечно с красивой женщиной. И он звал меня, уговаривал, давил. Ой дурищща и трусиха. Сейчас пойду домой, он, наверное, еще не вернулся. Приведу себя в порядок и буду просить прощения.
–– Яна? – меня окликнул приятный мужчина, с которым я тут же встретилась взглядами, повернувшись на звуки своего имени.
