Нарцисса, испытывающая легкую слабость в ногах от секса в горячем источнике (а изначально этот Локхарт хотел её в гейзер затащить, козел!), проворчала:
— Не нравится мне эта средневековая жизнь по обычаям!
— Зато красота-то какая, ты только посмотри, — сделал широкий взмах рукой Локхарт.
Да, Исландия была красива, с этим Нарцисса спорить не собиралась. Суровая, первозданная красота, дикая природа, камни, мохнатые низенькие лошадки, горячие источники и вулканы, океан и холод вокруг, всё это было прекрасно. Проблема заключалась в том, что Нарциссе хотелось удобств, тепла и туалета не на заднем дворе.
— Ладно, вернемся к нашим баранам, то есть вейлам, — проворчал Гилдерой, впрочем, даже не думая подниматься. — Итак, путем тщательной разведки...
Нарцисса не выдержала и фыркнула, ибо разведка заключалась в том, что Гилдерой подглядывал за вейлами, днем и ночью. Ну да, занимался он этим очень тщательно, отвлекаясь только на секс с Нарциссой, обеды и ужины в «Эйяфьятлайокудле», выпивку с местными, походы в окрестностях селения и написание каких-то путевых заметок.
— …было установлено, что сестры Моро, Агнешка, так же известная как Агнес...
— Любящая изображать из себя француженку, — проворчала под нос Нарцисса.
— …и Люцина Моро, занимались не слишком законными вещами, включая организацию нескольких групп своих поклонников, которые постоянно тащили им украшения и подарки. Сбыт и перепродажа подарков, особенно так называемых «украшений сидов», приносили им много денег, хотя сестры это старательно скрывали с помощью всей общины вейл.
— Да у них там прямо групповой промысел, — съязвила Нарцисса.
— Зря смеёшься, сплочённая группа — это сила, — серьёзно ответил Гилдерой, — и эта же сила очень не понравилась нашему дорогому старейшине Бьярни Олафсону, который, собственно и поделился со мной частью информации.
— Так что ты обо всём этом думаешь? — вернула вопрос Нарцисса. — Кто убийца?
— Возможно всё, начиная с разозленного поклонника одной из сестер Моро и заканчивая, собственно, оставшейся в живых сестрой, то есть Агнес-Агнешкой.
— Серьёзно? — замерла Нарцисса.
— Серьёзнее некуда, тут такой клубок страстей, что прямо хоть садись и книгу пиши. Кстати! — Гилдерой нашарил на берегу у себя за спиной небольшую сумку достал оттуда толстый ежедневник с обложкой из красной кожи и вытисненными в уголке серпом и молотом и, не вставая из источника, начал быстро что-то писать. Нарцисса отметила про себя, что руки у Локхарта как-то мгновенно, словно по волшебству, высохли, а взлетающие от побулькивающего горячего источника водяные брызги не долетают до страниц, словно натыкаясь на невидимую преграду.
— Ну, что за клубок-то? — не выдержала минуты через две миссис Малфой. — Неужели Агнес могла убить сестру?
— Могла, деньги и любовь — те ещё мотиваторы, — рассеянно отозвался Гилдерой. — Итак, у нас есть Орм Эйриксон, поэт и маггл, беззаветно влюблённый в Агнес, расшибающийся в лепешку, чтобы ей угодить, и, скажем так, не избалованный ответным вниманием нашей вейлы. Вполне мог всё это натворить просто отчаявшись или сорвавшись, потом ему под горячую руку подвернулся Рёнгвальд, ну и затем Орм попытался покончить с собой.
— А как же следы женщины и удары со спины?
Гилдерой лишь отмахнулся, мол, чего эти исландцы понимают в следах?
— Сам Рёнгвальд тоже подходит, ведь он сватался к покойной Люцине, которая была влюблена в Орма, который, в свою очередь, не сводил глаз с Агнес. Устранить Агнес, чтобы устранить Орма и обратить внимание Люцины на себя. Или устранить Агнес и Орма, а потом «поддержать» Люцину в трудную минуту. Тот же сценарий — убил, потом ранил, потом попробовал прибить себя с горя. Люцина Моро тоже могла быть виновницей случившегося.
— Да её же убили!
— Убили, но в каком виде? Зачем ей потребовалось рядиться под сестру? Чтобы добиться Орма? Тот мог обнаружить обман и впасть в боевую ярость, убил Люцину, она его ранила, а Рёнгвальд, следивший за Люциной, потом еще и добавил, а Орм ему ответил, вот и два раненых. Тяжелораненых.
— Да они сами не помнят, кто на них напал!
— После удара по голове в этой самой голове обычно всё путается, — наставительно заметил Гилдерой. — Тем более что в себя они толком не пришли, очнулись, прохрипели пару слов, да дальше в беспамятство впали. Если вообще их родня не врёт. Но ты права — это пункт, вызывающий сомнения. Тогда у нас, если исключить тебя...
— Если?
— Не забывай, что доказательства должны быть весомее, чем свидетельства старейшины и Гуннара о твоей ссоре с Агнес. Иначе разъярённая родня все же до нас доберется.
