Сама мысль о том, чтобы эксплуатировать и обманывать этих бедных и несчастных людей, глубоко ему претила. Наоборот, хотелось помочь, как-то облегчить жизнь, тем более, что у него и Гилдероя есть волшебные палочки! Укрепившись в этой мысли, Билл покопался в памяти, и извлек оттуда несколько слов.
—
Караванщики перестали отбивать поклоны, замерли, их лидер осторожно приподнял голову, что-то сказал коротко. Билл ещё раз повторил, досадуя на свои плохие знания и произношение с британским акцентом, но его все же поняли. Стремление понять «посланца богов» или за кого их там принимали, все перевесило. Караванщики забегали, достали из сумок еду, хлеб плохой выпечки, какой-то странный сыр, поднесли их со всем почтением Биллу. За ними последовала фляга, кожаный бурдюк с воняющей водой.
— Да у меня такое даже Бунта пить не будет! — возмутился Гилдерой.
В два движения руками и взмах палочкой, он сотворил огромную кружку и наполнил ее водой, при помощи заклинания «Агуаменти». Караванщики, увидев это, опять повалились в пыль и начали орать что-то, только в этот раз не извиняющееся, а восторженное, вознося руки к небу.
— Как тут все невесело, — почесал подбородок Гилдерой, поднося кружку Бунте.
Жаба напилась и грозно квакнула, вызвав очередной приступ чего-то у караванщиков.
— Слушай, это начинает надоедать, — заметил Гилдерой.
— Нужно учить язык, — вздохнул Билл, — я сейчас их еле-еле понимаю, а уж объяснить что-то сложнее «еда-вода», вообще не возьмусь.
Тем временем караванщики закончили скакать и почтительно подвели к Биллу верблюда, и второго верблюда к Гилдерою. Снятые с животных вещи караванщики навьючивали на себя, о чем-то радостно переговариваясь.
— Слушай, ну это уже ни в какие ворота! — воскликнул гневно Билл, обращаясь к Гилдерою. — Мы будем ехать, а они тащить весь этот груз?
— Вингардиум Левиоса, — лениво взмахнул палочкой Гилдерой, устраиваясь на верблюде.
Груз каравана взмыл в воздух и пристроился за Локхартом. Караванщики наблюдали за этим с выражением какого-то священного испуга на лицах.
— Ну, теперь ты доволен? — спросил Гилдерой, кусая сыр и морщась. — Теперь поедем к ним, куда они там направляются?
— Поедем, — согласился Билл, — только воды им сотворю, а то пить эту гадость невозможно.
* * *
— Интересный опыт, — признал Гилдерой, слезая с верблюда, — но лучше его не повторять.
Бунта поддержал его усталым кваком, жабу тоже мутило от долгой качки. Билл же осматривал глиняные хижины, едва заметные на фоне склонов, жалкие огородики и озерцо-оазис в центре селения. Ясно было, что поселение возникло вокруг воды и что дела в нём идут... не очень. Возле воды толклась очередь из девушек с кувшинами в руках. Сейчас все они смотрели в сторону пришельцев, явно обсуждая их шёпотом и хихикая, стыдливо прикрывая лица вуалями.
Билл же смотрел только на одну из них, прекрасную, стройную, смуглую, с черными волосами и гибким станом. Девушка легко подхватила полный кувшин, поставила на голову и пошла грациозной походкой, от которой у Билла вскипела кровь и яростно застучало сердце.
— Да, надо, надо скорее изучать язык, — прошептал он, слезая с верблюда.
* * *
В этот раз Гилдерой не стал выпрыгивать внезапно, словно из ниоткуда, не стал сваливаться на голову, не стал устраивать проверок бдительности Билла. Просто появился неподалеку, подошел медленно к Биллу, который занимался с Санерой, сел в стороне, привалившись к глиняной стене. Билл вздохнул и жестом удержал на месте Санеру, которая порывалась вскочить.
—
—
Билл опять вздохнул, ибо что делать со сложившейся ситуацией он просто не знал. Когда-то давным-давно древние египтяне мигрировали через Врата в этот мир, названный Колыбелью Жизни. После чего общество их застыло в развитии, так и оставшись на уровне Древнего Египта, в форме пирамиды. Во главе всего фараон, бессмертный и всемогущий Имхотеп, затем жрецы и приближенные к фараону слуги-маги, затем чиновники и солдаты, и в самом низу, в основании пирамиды, обычные крестьяне, вроде Санеры и остальных жителей поселения Кернатис, где сейчас и находились Билл и Гилдерой.
