Те, кто проявлял такие способности и проявлял достаточно упорства, становились Старшими Учениками, и дальше ими занимался уже лично мастер Лао. Без каких-либо палочек и прочих благоглупостей магического обучения. Концентрация — воля — преобразование. Проявивших таланты и в этом деле, мастер учил Тысяче Форм Анимагии, как высшей ступени Трансфигурации, но всё это в любом случае оставалось в закрытой части Дворца. То, что ученикам иногда удавалось подсмотреть тренировки или там, скажем, обычные люди видели что-то вроде погони Чжен за Гилдероем в день их знакомства, лишь работало на укрепление легенды о тайных боевых искусствах.
— Закончили! — хлопнул Гилдерой в ладоши. — Неплохо, но недостаточно! Нужно слиться с природой! Ощутить себя её частью! Не казаться жабой, а быть ею! Тиграм — не стирать полосок-усов со щёк, приделать себе уши и хвост! Если не знаете как, напишите в Японию, там как раз сейчас бум таких костюмов!
Чжен на автомате переводила, уже практически не задумываясь и не делая пауз.
Далее, отправив «жаб» прыгать, а «тигров» подкрадываться, Гилдерой перешёл к уроку со Старшими Учениками. Вначале показательный спарринг, он же тренировка, с самой Чжен. Гилдерой на удивление быстро осваивал Уся, словно не учил тайное искусство, а вспоминал некогда забытое, но это, конечно же, было невозможно. Что там Европа и Америка, даже в самом Китае школ-монастырей, в которых учили Уся, было раз-два и обчёлся.
Но всё же Локхарт быстро прогрессировал, и Чжен не знала, радоваться этому или нет. С одной стороны, ей всё так же хотелось прибить этого наглого и самодовольного выскочку, особенно после очередной непристойной выходки или подглядывания с обязательным разочарованным вздохом. С другой, он был красив и романтичен, когда хотел того, и, скажем уж прямо, давно похитил сердце Чжен, хотя она и старалась не подавать вида. С третьей, он отобрал то, к чему Чжен готовилась всю жизнь. С четвёртой, дедушка теперь, в те редкие минуты, когда он не занимался терракотовыми воинами под горой, возился только с Гилдероем, словно позабыв о любимой внучке. С пятой, с ним было приятно сойтись в спарринге, и он отлично умел рассказывать потрясающие и захватывающие истории — о старых временах, о магах-ниндзя, или просто о мире вокруг, о том, что происходит за пределами Китая. В такие минуты Чжен всегда хотелось бросить всё и сбежать вместе с ним, перестать быть Железной Тигрицей.
Но потом Гилдерой отпускал шуточку, становился самим собой, и всё очарование исчезало.
— Благодарю за поединок, мастер Чжен, — поклонился Гилдерой.
— Воин Дракона, это честь для меня, — традиционно ответила внучка Лао Цы.
Ученики жадно смотрели, ожидая, что сейчас будут показывать новые приёмы, но вместо этого Гилдерой указал на сложенную у стены горку небольших котлов и приказал:
— Разбирайте!
Пока ученики разбирали, Гилдерой продолжал говорить:
— Концентрация — терпение — усидчивость, Зельеварение развивает все эти навыки! Но у вас здесь нет волшебных растений, кроме бамбука, разумеется, — тяжелая палка в его руках качнулась, — так что вместо зелий мы будем варить... пельмешки!
— Пельмешки? — моргнула Чжен, остальные ученики озадаченно молчали.
— Пельмешки, — подтвердил Гилдерой. — Сейчас я вам всё покажу!
Затем Гилдерой увеличил ближайшую к нему деревяшку, небрежным жестом превратив ее в стол, и начал мастер-класс по изготовлению пельмешек. Ученики воодушевленно повторяли, месили кулаками тесто, взбивали, резали ножами, затем кропотливо и методично лепили, в общем, вначале отрабатывали приемы ближнего боя, затем тренировали усидчивость и терпение.
— Вдохните этот аромат, — говорил Гилдерой, прогуливаясь между учеников, — ощутите всю прелесть кипящего котла! Почувствуйте, впустите в себя этот запах, познайте всю его мощь!
Даже Чжен поддалась этой магии, пахло так вкусно, что рот невольно наполнялся слюной.
— Медитация и просветление, — сказал Гилдерой, — терпение и концентрация.
Затем, после тренировки на терпение и усидчивость, Гилдерой разрешил съесть изготовленные пельмешки и дал ученикам попробовать те, что сделал он сам.
— Учитель! — воскликнул Сяо. — Твои пельмени такие вкусные потому, что ты достиг просветления?!
— Да, и ещё потому что я использую секретный ингредиент, — скромно ответил Гилдерой.
— Учитель, а как лучше всего достигнуть просветления?!
— Для этого надо медитировать на самое возвышенное и прекрасное из того, что есть вокруг — на женскую красоту!
Взгляды всех учеников, слегка осоловелых после поедания целого котелка пельменей, тут же обратились на Чжен, которая неожиданно смутилась.
— Разумеется, — невозмутимо продолжал Гилдерой, — чтобы очиститься самому, и предмет медитации должен быть чистым, являть свою естественную красоту и совершенство, поэтому достигать просветления лучше всего медитируя на женскую красоту в банях и горячих источниках!
Ученики, разумеется, радостно закивали, приветствуя мудрость Учителя, а Чжен закипела, словно ее саму окунули в горячий источник под бесстыжими взглядами всех мужчин Гунмэня.
