– Вернусь через час, – весело пообещала она. Он хотел было поспорить, но она не дала ему на это времени. С ловкостью, присущей молодости, она резво соскочила с мостков на дорожку. Оказавшись перед синеватыми стеклами Винтер-Гарден, она обернулась и помахала ему рукой. Итан, улыбаясь, ответил ей тем же. Он с радостью убеждался, что к ней вернулась жажда жизни. Он ничего ей не обещал, но был уверен, что проживет достаточно долго, чтобы увидеть, как она станет взрослой. После этой встречи он сам был исполнен надежд и решимости – его переполняло желание жить, и он верил, что судьбу можно изменить.
Жизнь часто похожа на партию в покер: выиграть можно и с плохой картой.
Теперь мне необходимо уехать, но я не допущу, чтобы это отразилось на наших отношениях[69].
Манхэттен
Гавань Норт-Коув
13 ч 21 мин
Итан остался на яхте один и занялся тем, что приходилось делать после каждого выхода в море: стал проверять шварты и кранцы, мыть мостик и борта, окна и люки. Пока он пытался установить тент над рубкой, ветер усилился, и его задача усложнилась.
– Помочь?
Он поднял голову – в клетчатой рубашке из плотной ткани и кепке «Ред Сокс» перед ним стоял Джимми, приехавший на пристань.
Джесси миновала лабиринт улиц у Уоллстрит и вышла к станции метро «Броад-стрит». Перепрыгнула через турникет и спустилась на платформу. Из тоннеля с шумом выехал далеко не новый поезд, и из переполненных вагонов на платформу высыпали пассажиры. Девочка шагнула в вагон и стала молить Бога, чтобы не появились контролеры.
Она привстала на цыпочки и попыталась разобраться в схеме метро. Через несколько минут состав приехал в Мидтаун, и Джесси решила выйти на Таймс-сквер. Было около двух часов дня, и повсюду ходили туристы. Толпа почти не двигалась, дети плакали, машины сигналили, девушки толкались, чтобы сфотографироваться с
– И ты взял и отпустил ее?
– Да.
– И даже не спросил, куда она пошла?
Итан и Джимми стояли лицом к лицу на пристани, словно боксеры перед поединком.
– Не переживай, она сказала, что скоро вернется.
– У тебя нет ни малейшего понятия, куда она могла пойти?
– Нет, я ей доверяю, вот и все.
– Ты доверяешь четырнадцатилетней девочке, которая не знает Нью-Йорка и разгуливает одна по Манхэттену?
– Это самый безопасный город в мире, Джимми! Мы уже давно не в 80-х!
– А как же ствол?
– За кого ты меня принимаешь? – ответил Итан, протягивая ему пистолет с перламутровой рукояткой. – Я стащил его у Джесси так, что она и не заме тила.
– И гордишься собой?
– Я сказал лишь, что, если бы ты не оставил его у себя, и проблемы бы не возникло. Двадцать лет прошло, и я еще раз советую тебе избавиться от него.
– Ну и наглость!
Несмотря на все свое возбуждение, Джимми немного успокоился.
Уже наполовину убежденный, он поинтересовался:
– И как ты ее находишь?
– Прекрасная девочка – умная, живая и тонко чувствующая.
– Значит, ты знаешь, что сейчас дела не особо хороши.
– Да, я понял.
– Ее выгнали из лицея.
– Да, она рассказала, что ее засекли с травкой.
– Представляешь!
– Ну, мы же тоже курили, – пожав плечами, заметил Итан в ее оправдание.
– Знаешь, ни к чему хорошему это не привело, – возразил Джимми.
Селин примеряла свадебное платье, стоя перед большим настенным зеркалом в номере гостиницы «Софитель». Сияющее кружевное платье из органзы контрастировало с потухшим взглядом молодой женщины. Она постаралась улыбнуться, но ее лицо скривилось, и ей захотелось расплакаться. Она чувствовала себя усталой, подавленной, лишенной воли и сил. Поглядев в зеркало, она заметила небольшие морщинки у глаз и губ. Ей недавно исполнилось тридцать, а тридцать – это далеко не двадцать. Конечно, выглядела она молодо, но лицо уже потеряло яркость и свежесть, а кожа стала не такой гладкой, как раньше. А дальше будет только хуже. На солнце набежало облако, и в комнате стало сумрачно. На миг Селин представила себе свое горькое будущее: придет старость, тело станет дряхлым, память начнет подводить. Этот день должен был стать одним из самых счастливых в ее жизни, но он скорее походил на траур – траур по молодости. Траур по мечте о любви. Она мечтала о буре чувств, но теперь назад пути нет.
Кто-то постучал. Селин почувствовала себя так, будто ее схватили с поличным. Она взглянула на дверь.
– Войдите.
– А у тебя дети есть? – спросил Джимми.
– Да, – ответил Итан. – Девочка.
– Правда? И сколько же ей лет?
– Четырнадцать с половиной.
Джимми посмотрел на него и погрозил пальцем.
– Джесси – моя дочь, и тебе ее не отнять!
