Лишив последнего рассудка.
Еще в глазах слеза блестит
О прошлом, что не повторится,
А сердце, – сердце вновь летит
В ту пропасть, где должно разбиться.
Какую цену заплачу
За эту ночь, за каждый день я?
Но не могу и не хочу
Остановить его паденье.
Пускай не мною решено,
Но я сама за все отвечу
И, как в открытое окно,
Шагну судьбе своей навстречу.
Читали статьи на подобные темы:
«Любовная лодка разбилась о быт».
И вот уже сами, как кормчие те, мы
Сидим и не знаем, что делать, как быть.
Звенела весна и любовь неземная,
И «Горько!» кричали за шумным столом,
Но вместо дороги, ведущей до рая, -
Надежд и желаний несбывшихся лом.
Конечно, – обида и даже страданье.
А может, еще повернется судьба?
Но каждый находит себе оправданье,
Но каждый другого винит, не себя.
Дас ист фаертаг. Салюты.
В небесах – цветные пятна.
Заграничные маршруты
Лишь туда, а не обратно.
Успокаиваешь совесть,
Забывая дни и лица,
И свою напишешь повесть
С новой, глянцевой страницы.
Оправдание – любовью,
Что, конечно, правит миром?
Нет, полезнее здоровью
Морген гут с французским сыром.
Разве кто позволить может
Тетю, пса и даже друга?
Лишь во сне тебя тревожит
Срыв из замкнутого круга.
Или ты сама не знаешь
Силу берега чужого?
Рождество ты отмечаешь
Двадцать пятого? Седьмого?
Для медиков – не стоит о душе.
Про Бехтереву вспоминать не надо.
Представь себе: ты умерла уже,
И для тебя ни рая нет, ни ада.
Есть только процедура похорон
И скорбно-озабоченные лица.
Далекой церкви поминальный звон
Не долетит сюда из-за границы.
Кому от горя сердце разорвет?
Кому рыдать, заламывая руки?
И кто «последний долг отдать» придет?
Чужая дочь и неродные внуки?
Вздохнув, коллеги двинутся домой.
Тебя плита могильная накроет.
А лучший друг стакан не выпьет свой,
И на луну собака не завоет.
…Весною из могилы жировоск
Рабочий равнодушный откачает,
Чтобы верней освободить погост
Тому, кого позднее закопает.
А там, где ты могла бы отдыхать,
Свободно место? Или кто-то занял?
Спокойно ли лежат отец и мать?
Сдала ли ты последний свой экзамен?
Не стройте иллюзий напрасных:
Ваш берег не виден во мгле.
Воздушные замки прекрасны,
Но мы-то живем на земле.
А я – только маленький остров,
Который растает вдали,
Когда вы поймете, как просто
Уплыть от ненужной любви.
Вот и финиш. Конец коридора.
Лишь предательски губы дрожат.
Ты уедешь, уедешь так скоро.
Я не стану тебя провожать.
Стылых рельс равнодушные змеи
Ожидают добычу свою.
Эта ночь ничего не изменит.
Ты уедешь, а я остаюсь.
Покидая заснеженный город,
Возвратишься в утерянный рай.
Ты уедешь, уедешь так скоро…
Уезжай! Уезжай! Уезжай!
Мне казалось, я все забываю,
Я оставила в прошлом печали.
Но опять для себя открываю:
Долгий путь мой – лишь в самом начале.
Мне казалось, что сердце остыло
И для нового чувства открыто.
Мне казалось, что время все смыло.
Мне казалось, что все позабыто.
Разлюбила, ведь это бывает.
Все прошло, и следа не осталось.
Мне казалось: любовь умирает…
Мне казалось, мне только казалось.
Запрещаю сердцу чаще биться,
Слыша голос твой издалека,
Запрещаю мыслям торопиться
К встрече, не случившейся пока.
Запрещаю призрачной надежде
Освещать привычность серых дней,
Поднимать все то, что было прежде,
Запрещаю памяти моей.
Пусть душа сожмется до предела,
Чтоб забыть, как можно быть вдвоем,
Чтобы с губ случайно не слетело
Имя запрещенное твое.
Усталый человек свернул с дороги.
Упасть в траву – последнее усилье.
Был путь нелегким. В кровь разбиты ноги.
Одежда порвалась, покрылась пылью.
Его сжигало солнце, мучил ветер.
Испытаны немалые лишенья.
Но путь окончен! День сегодня светел,
И впереди – покой и утешенье.
Журчит ручей в тени густого сада.
Под пенье птиц мечтается так славно.
Здесь дом родной, знакомая ограда,
Откуда вышел, кажется, недавно.
Вот так и я, пустившись в путь однажды,
Дорогою любви своей шагаю.
Страдаю от иной, сердечной жажды,
Не ноги в кровь, а душу разбиваю.
И слезы – не от пыли, – от печали.
Не солнце злое жжет, – горю от страсти.
Цела моя одежда и сандали,
Но сердце разрывается на части.
Найду ли тот приют в конце скитаний,
Где отдых дам душе своей усталой?
Покоя нет, нет сладостных мечтаний.
Так труден путь. А пройдено так мало…
Я на снегу знакомый силуэт
Рисую вновь и вновь его стираю.
На твой полузаконченный портрет
С улыбкой смотрит девочка другая.
Опять весна. И март, в конце концов,
Прозрачный и веселый, как когда-то.
Висят сосульки связкой леденцов,
И тает снег, как сахарная вата.
Поверхностью нетронутых холстов
Меня манят осевшие сугробы.
Наверное, рисунок мой готов
Сегодня будет после сотой пробы.
Не правда ли, знакомые черты?
Но девочка с тобою не знакома.
Я думаю о том, что, может, ты
Как раз выходишь в этот час из дома.
Болтаешь беззаботно. Не со мной.
Рисую я смеющиеся маски.
Но разве мне достаточно одной
В твоем портрете грязно-серой краски?
Хотя… Тебе подходит этот цвет,
Он точно – твой. Я снова все стираю
И ухожу. И долго мне вослед
Серьезно смотрит девочка другая.
Стрелка оббегает новый круг.
Ярче свет реклам и фонарей.
