– Интересно, как именно тебе удалось так искусно свалить себя простудой?
Кира понимала, что ее объяснения покажутся ему глупыми, но предпочитала всегда говорить правду или промолчать вовсе. Но ввиду сложившихся обстоятельств решила все объяснить.
– Я вечером бегаю в парке – народу меньше и пространства больше. И всегда пробегаю каменный мост над городской рекой. Несколько дней назад я услышала жалобное мяуканье, – Кира покосилась на кота, важно лежавшего на ее подушке рядом, и продолжила: – Он находился в воде, и, похоже, у него не было ни единого шанса спастись.
Алекс, не моргая, слушал Киру. Если бы кто-то сказал ему, что эта волевая, несгибаемая женщина способна сочувствовать коту, – в жизни бы не поверил.
Кира видела удивленное лицо Алекса и горела от стыда, описывая дальнейшие свои действия.
– Я прыгнула за ним в воду. Но, оказалось, там достаточно глубоко, есть холодное проточное течение, и выбраться оттуда было сложно, – она замешкалась, подбирая слова, чтоб не показаться Алексу полной идиоткой. – Поэтому я провела в воде несколько часов с котом в руках, пока не доплыла до места, с которого смогла наконец-то выбраться.
Алекс онемел и опешил. Он молчал. Кира напряглась, ожидая его реакции. Лицо его стало хмурым и сердитым.
– Ты рисковала своей жизнью ради этого кота? – спросил Алекс, уставившись на худое рыжее животное, напоминающее белку.
Кира почувствовала себя ребенком, которого сейчас будут жестко отчитывать родители. Такое в ее детстве случалось часто. Но теперь она взрослая независимая женщина, а Алекс ее начальник, и это будет неправильно, если он все-таки решится на это. Но он решился.
– Кира, ты с ума сошла! Как можно? – рассерженно начал он. – Ты ведь умереть могла. Я уже молчу про то, что когда я приехал, ты горела от температуры и не собиралась дать мне возможность помочь тебе. Зачем ты это сделала? Зачем тебе этот кот?
Она опустила голову и уставилась на свои руки, совсем как делают это провинившиеся дети. Но сразу же ответила раскаивающимся голосом:
– Потому что я не могла иначе.
Еще минуту назад молодой человек готов был ругать и кричать на нее из-за ее безрассудства, но она казалась ему такой трогательной и милой в этот момент. Алекс подошел к кровати, сел рядом и обнял ее. Кира сжала руки в замок, и он понял: она закрывается от него. Он поднял ее подбородок и посмотрел в глаза.
– Моя милая спасительница слабых и немощных, – дразнил ее Алекс. – Не стоит закрываться от меня, иначе мне придется сигануть с моста в реку – может, так ты обратишь на меня внимание.
Он нежно убрал волосы с ее лица и мягко поцеловал в губы. Затем отстранился и сказал:
– Я поеду на работу, а с тобой оставляю медсестру. Приеду вечером и не потерплю никаких отговорок, потому что ты нужна мне здоровая и бодрая.
После этих слов он ушел. А Кира растерянно продолжала смотреть на закрытую дверь. Почему Алексу Крузу понадобилось лично ухаживать за ней и далее так же настойчиво вести свою линию? Чего он хочет? Неужели так старается ради секса с ней? Она не хотела в это верить. И тем более не желала верить, что он, возможно, испытывает к ней какие-то чувства. Скорее всего была причина такому поведению. Но пока это было неизвестно.
На весь день к ней была приставлена высокая пышногрудая медсестра, будто сошедшая с обложки мужского журнала, которая ухаживала за Кирой и просто не давала возможности даже встать с постели.
– Мистер Круз сказал, что вам нельзя вставать и переутомляться. Если вы это сделаете, я буду вынуждена позвонить ему, и он сразу же приедет.
Кира смерила ее ненавидящим взглядом. Они не понравились друг другу с первой минуты.
– Ты можешь мне хотя бы телефон дать? – прошипела Кира.
Эту просьбу медсестра исполнила.
Кира с нетерпением ждала приезда Алекса, который мог избавить ее от этой несносной медсестры.
Как только он позвонил в дверь, девушка обратила внимание, как ее медсестра поправляет волосы и суетится с одеждой, желая произвести впечатление на столь уважаемого посетителя. Алекс вошел и уставился на улыбающуюся во весь рот медсестру, которая с кожи вон лезла, дабы обратить на себя внимание. Кира сидела на диване и наблюдала, как Алекс оценивает профессиональные навыки медсестры. Она быстро сообщила ему, что больная весь день не слушала ее, спорила и нарушала постельный режим.
– А еще мне пришлось отобрать ее телефон. Она сказала, что будет работать, и приказала принести ей папки.
Алекс посмотрел на сидящую с грозным видом взъерошенную Киру. Она кипела от злости.
– Хорошо. Сегодня вы больше не нужны, – коротко сказал он.
И медсестра расстроенно уставилась на Алекса, после чего направилась к выходу.
На удивление, с взъерошенными волосами, в домашней пижаме Кира нравилась ему сегодня. Весь день он мечтал побыстрее закончить дела и приехать к ней.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, садясь к ней вплотную.
– Я прекрасно себя чувствую, – гневно начала она. – И считаю, что не стоило приставлять ко мне эту медсестру, – сказала Кира, а слово «медсестра» выделила, как нечто ненавистное ей.
